Индекс энергетического благополучия как интегральный показатель соответствия ТЭК целям устойчивого развития

Олег АКСЮТИН
Заместитель председателя правления – начальник департамента ПАО «Газпром»,
член-корреспондент РАН, д. т. н.

Александр ИШКОВ
Советник заместителя председателя правления — начальника департамента ПАО «Газпром», ученый секретарь ООО «Газпром ВНИИГАЗ», профессор кафедры ЮНЕСКО «Зеленая химия для устойчивого развития» Российского химикотехнологического университета
им. Д. И. Менделеева, д. х. н.

Константин РОМАНОВ
Заместитель начальника управления
ПАО «Газпром», генеральный директор
ООО «Газпром водород», к. э. н.
Евгений КОЛОШКИН
Главный технолог ПАО «Газпром»,
ученый секретарь секции № 19 научнотехнического совета ПАО «Газпром», к. э. н.

Евгений ВАРФОЛОМЕЕВ
Начальник центра экономики энергосбережения, экологии и внедрения новой техники ООО «НИИгазэкономика», к. э. н.

Дмитрий БЫКОВ
Начальник отдела экономической эффективности разработки и внедрения
новой техники ООО «НИИгазэкономика», к. т. н.

Метаданные научной публикации

Индекс энергетического благополучия как интегральный показатель соответствия ТЭК целям устойчивого развития
Energy Well-Being Index as an Integral Indicator of the Fuel and Energy Sector’s Compliance with Sustainable Development Goals

Аннотация. В статье представлены результаты исследования о формировании показателей, характеризующих топливно-энергетический комплекс с точки зрения достижения целей устойчивого развития и обеспечения энергетического благополучия, методология оценки влияния топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) на экологические и социально-экономические показатели, анализ полного жизненного цикла на примере типовых производственных объектов генерации энергии, классификация источников энергии в части их соответствия целям устойчивого развития.
Ключевые слова: цели устойчивого развития, окружающая среда, топливно-энергетические ресурсы, природный газ, возобновляемые источники энергии, жизненный цикл производства энергии, углеродный след, себестоимость производства энергии, классификация.

Abstract. This article presents the results of a study on the development of indicators characterizing the fuel and energy sector in terms of achieving sustainable development goals and ensuring energy security, a methodology for assessing the impact of fuel and energy resources (FER) on environmental and socioeconomic indicators, a full lifecycle analysis using typical energy generation facilities as an example, and a classification of energy sources based on their compliance with sustainable development goals.
Keywords: sustainable development goals, environment, fuel and energy resources, natural gas, renewable energy sources, energy production lifecycle, carbon footprint, energy production cost, classification.

УДК 338.24

DOI 10.46920/2409‑5516_2025_11214_38

EDN: GHWXVC

Подчеркивая необходимость разработки согласованного комплексного подхода к решению энергетических вопросов в интересах устойчивого развития, уделяя особое внимание ликвидации нищеты и достижению целей в области развития, Генеральная ассамблея ООН в 2012 г. постановила объявить 2014–2024 гг. десятилетием устойчивой энергетики для всех. Анализируя итоги указанного десятилетия, ООН отмечает, что «в полной мере добиться поставленных целей не удалось».
В последнее время эксперты отмечают, что скорее всего к 2030 г. цели устойчивого развития (ЦУР), утверждённые в 2015 г. Генеральной ассамблеей ООН, не будут достигнуты. Сегодня только 17% из 169 задач ЦУР демонстрируют прогресс. Появляются инициативы по пересмотру ЦУР, так, например, в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) создается совет по устойчивому развитию, в рамках которого запланировано обсуждение нового формата ЦУР с привлечением БРИКС+, ЕАЭС, чтобы в 2030 г. коллективно представить эти предложения в ООН. Совет по устойчивому развитию ШОС, в том числе, займется выработкой альтернативной модели справедливого энергетического перехода.
2025 г. объявлен ШОС Годом устойчивого развития. В Астанинской декларации зафиксировано предложение Китайской Народной Республики придать 2025 г. тематическую направленность, посвящённую устойчивому развитию. Одним из векторов сотрудничества становится расширение научного обмена, привлечение вузов и исследовательских центров.
В прошлом году по инициативе ООН стартовало Международное десятилетие наук в интересах устойчивого развития, которое завершится в 2033 г. Действительно, приходит время отказаться от деклараций, а использовать прагматичный, основанный на научных знаниях подход в области устойчивого развития. Представляется важным проводить современные исследования и разрабатывать управленческие решения на основе отечественной научной школы: естественнонаучного направления космизма, описанного в трудах Н. Ф. Федорова, К. Э. Циолковского, А. Л. Чижевского; религиозно-философских направлений В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева и публикаций И. А. Ефремова.
Российская научная школа рационального природопользования опирается на идеи В. В. Докучаева, концепции ноосферы В. И. Вернадского, коэволюции Н. Н. Моисеева, соизмерения технических и природных потенциалов Т. А. Акимовой. Ранее в СССР зародилась политика системного территориального планирования и рационального размещения производительных сил в конкретных природных комплексах.

Рис. 1. Приоритетность целей устойчивого развития (ЦУР) ООН

В контексте концепции устойчивого развития особого внимания заслуживают публикации В. И. Вернадского о необходимости количественного учета естественных производительных сил в энергетическом выражении.
Энергетика играет важную роль в развитии человеческой цивилизации и благополучии людей. Для определения вектора развития важно провести комплексную оценку использования различных источников энергии с точки зрения их влияния на достижение ЦУР.
В настоящее время зачастую декларативно и априори предполагается, что рост доли ВИЭ в мировом энергобалансе приведет к наиболее полному выполнению ЦУР, что не находит подтверждения в научном сообществе. Для выработки управленческих решений требуется сопоставление социально-экономических последствий использования различных видов топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) на системной основе, т. е. с учетом всех стадий жизненного цикла.
Изначально ООН отранжировал ЦУР по степени их важности – номер цели соответствует её приоритету (рис. 1). Стоит отметить, что преимущественно в странах коллективного запада приоритеты расставлены по-иному. В приоритете там зачастую борьба с изменением климата, уменьшение неравенства, ответственное потребление, производство и др.
Стоит отметить, что не все 17 целей имеют прямое отношение к ТЭК. Для целей данного исследования были отобраны 12 из 17 ЦУР, наиболее актуальных для характеристики ТЭК и конкретной поставленной задачи – достижения ЦУР на всех стадиях жизненного цикла производства и использования топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) для производства электрической энергии.
В исследовании проведен углубленный анализ зарубежных источников методологии оценки стадий жизненного цикла производства электроэнергии при расчете экологических показателей (углеродного следа и выбросов оксида азота и оксида серы).
В научном сообществе применяются разные методологии по оценке стадий жизненного цикла производства электроэнергии, отличающиеся для разных источников генерации (видов ТЭР). В международной практике при анализе и оценке жизненного цикла электроэнергии используется система взаимосвязанных стандартов, методологий и баз данных: стандарты ISO 14040/44 задают общие понятия и определения, методологии оценки воздействия (ReCiPe, CML и прочие) устанавливают требования к расчетным моделям, документы Product Category Rules (PCR) – обеспечивают отраслевую специфику и сопоставимость, а специализированные базы данных (ecoinvent, GaBi) предоставляют исходные данные для расчетов с учетом видов ТЭР и региональных особенностей. Например, методология ReCiPe, разработанная Центром экологической оценки Нидерландов, включает широкий спектр категорий воздействий, объединённых в три группы: воздействие на здоровье человека, повреждение экосистем и истощение природных ресурсов. Методология CML, созданная Университетом Лейдена (Нидерланды), служит инструментом количественной оценки различных видов воздействий на окружающую среду и включает показатели, отражающие воздействие на атмосферу, воду, почву, позволяет учитывать разные виды загрязнений, такие как загрязнение воздуха тяжёлыми металлами, окислами азота и серы, а также выбросы парниковых газов.
Проведенный в работе анализ показал, что в применяемых методологиях различается учитываемая продолжительность жизненного цикла продукционной системы, и число стадий, учитываемых при оценке вредного экологического воздействия. Обычно в зарубежных исследованиях величина жизненного цикла по ВЭС и СЭС составляет 20–25 лет в зависимости от типа, а по ТЭС на горючих топливах, ГЭС и АЭС – 40–50 лет. Таким образом, оценки с разной временной базой не сопоставимы между собой.
Различия в количестве и полноте учитываемых стадий ЖЦ и охватов оказывают влияние на оценку выбросов в генерации на природном газе, ветряной и солнечной энергетике и в сопоставлении их между собой.
Оценка выбросов парниковых газов в зарубежных источниках по ВЭС и СЭС зачастую включает в себя только охваты 1–2 (все прямые выбросы и косвенные выбросы при генерации из приобретенных на стороне источников), а стадии добычи полезных ископаемых и производства материалов не включены в оценку . В части ТЭС на газовом топливе стандартная оценка выбросов парниковых газов в нескольких зарубежных исследованиях включает охваты 1–2, без учета стадии производства материалов и конструкций ТЭС, трубопроводов и железобетонных изделий для газовой отрасли . При оценке объема выбросов парниковых газов ТЭС, работающих на нефтяном топливе, берутся в расчет охваты 1–2, без учета стадии добычи и переработки полезных ископаемых для материалов ТЭС, трубопроводов и объектов добычи, производства этих материалов и конструкций . При оценке выбросов парниковых газов по АЭС учитываются охваты 1–3 (все прямые и все косвенные выбросы, связанные с самой организацией на стадиях «upstream» (разведка, бурение, добыча) или «downstream» (переработка, производство), с ее поставщиками или потребителями на протяжении всего жизненного цикла генерации), без учета стадии добычи полезных ископаемых для производства материалов АЭС .

Добыча лития в Аргентине
Источник: xura / depositphotos.com

В целях унификации в методологии данного исследования оценка жизненного цикла проведена за период в 50 лет для всех типов электростанций, ввиду того что фактическая длительность жизненного цикла АЭС и ГЭС достигает даже больших значений, а для приведения исследований к сопоставимому виду необходимо равняться именно на максимальные значения продолжительности жизненного цикла. В большинстве источников и расчетных моделях по данной тематике используется длительность жизненного цикла для ГЭС и АЭС – 50 лет. При расчетах используется полный набор стадий генерации электроэнергии: от добычи полезных ископаемых до утилизации. В частности, расчет показателей выбросов парниковых газов по ТЭС на природном газе, по ВЭС и СЭС в течение всего жизненного цикла производства электроэнергии выполнен с учетом стадии добычи полезных ископаемых и их переработки, производства материалов для электростанции, их транспортировки, сборки, строительства, утилизации, ремонта, замены конструкций и частей электростанции (с учетом числа отказов и ежегодного технического обслуживания).
Данные получены путем пересчета удельных показателей в показатели на одну типовую электростанцию по общей формуле с распределением на 50 лет с учетом коэффициентов потенциала глобального потепления. Например, выбросы парниковых газов ЖЦ по ТЭС на природном газе рассчитаны с учетом стадии добычи полезных ископаемых, производства стальных трубопроводов и железобетонных изделий, материалов ТЭС и ГПА, цементирования и консервации скважин.
Результаты исследования демонстрируют, что наибольшее количество выбросов парниковых газов на протяжении всего ЖЦ производит ВЭС, на втором месте – СЭС. Более того, и наибольшая величина выбросов ПГ, и наибольшее негативное воздействие на окружающую среду (НВОС) в целом наблюдается как раз на стадиях добычи полезных ископаемых и производства материалов и конструкций для строительства и обслуживания электростанций. Многие исследования, как правило, не учитывают влияние этих стадий ЖЦ ни на суммарную величину ПГ, ни на общую оценку НВОС электростанций. Предлагаемый авторами новый, комплексный подход учитывает все стадии ЖЦ, позволяя получить более полную, сопоставимую, корректную – и потому более объективную оценку (таблица 1).

Таблица 1. Классификация стадий жизненного цикла для сопоставления объектов генерации – электростанций

Далее для каждой цели устойчивого развития, на которую оказывают существенное влияние производители энергии, были выделены показатели, которые демонстрируют степень этого влияния. При этом показатели могут характеризовать влияние того или иного вида ТЭР сразу на несколько целей устойчивого развития. Для наиболее полного достижения ЦУР ООН энергоноситель должен обладать наилучшими по сравнению с конкурентами показателями на единицу выработанной с его помощью электроэнергии с учетом полного жизненного цикла.
В качестве объекта исследования для оценки степени воздействия того или иного вида ТЭР на достижение ЦУР ООН были приняты типовые объекты генерации электрической энергии (электростанции), была разработана система показателей в разрезе типовых объектов генерации.
Предложенная система показателей позволяет сопоставить входящие потоки (ресурсы), специфику объектов генерации («производственные» особенности) и их последствия (результаты) на протяжении всего жизненного цикла объектов генерации. Экологические показатели можно количественно оценить на большинстве стадий жизненного цикла. Экономические и большинство социальных показателей – на стадии эксплуатации объекта генерации.
Данные показатели были сгруппированы в три блока (экологический, социальный и экономический), которые затем объединяются в интегральный индекс (энергетического благополучия):
Экологический блок: углеродный след, выбросы оксидов азота и серы, удельная масса отходов, водопотребление и влияние на эвтрофикацию водоемов.
Социальных блок: неканцерогенная токсичность для человека, частота несчастных случаев со смертельным исходом, площадь занимаемых земель и интенсивность землепользования.
Экономический блок: себестоимость производства (LCOE, т. е. нормированная себестоимость единицы энергии), коэффициент использования установленной мощности (КИУМ), удельный расход условного топлива (УРУТ), ресурсоемкость и материалоемкость.
Распределение показателей, характеризующих использование ТЭР,
по ЦУР ООН представлено на рис. 2–3. В ходе разработки методологии расчета индекса дополнительно были разработаны методика оценки углеродного следа электроэнергии, генерируемой ВЭС, СЭС и природным газом на протяжении всего жизненного цикла производства электроэнергии, а также методика расчета себестоимости производства электроэнергии (LCOE), в которой были учтены фактические данные о частоте и составе работ по ТОиР электростанций.

Рис. 2. Распределение показателей, характеризующих использование ТЭР, по ЦУР ООН: экологические показатели

Рис. 3. Распределение показателей, характеризующих использование ТЭР, по ЦУР ООН: социально-экономические показатели

Таким образом, совокупность исходных показателей, из которых затем рассчитывается индекс, состоит из 15 удельных или относительных показателей. Значение показателей оценивается для каждого из семи анализируемых видов ТЭР: уголь, нефть (нефтепродукты), природный газ (трубопроводные поставки (ТГ) и сжиженный природный газ (СПГ), атомная и гидроэнергия, энергия ветра и солнца) по данным, доступным в открытых источниках.
Группировка индивидуальных показателей в три блока, а затем и в интегральный индекс, осуществляется путем взвешивания нормированных значений показателей. Удельные показатели, использованные при расчете индекса, представлены в таблице 2.
Рассмотрим некоторые удельные показатели из таблицы 2 более подробно. В данном исследовании расчет углеродного следа по природному газу, ВЭС и СЭС выполнен за весь жизненный цикл объекта генерации длительностью 50 лет, включая все его стадии жизни от «колыбели» (добычи ресурсов) до утилизации. Согласно расчетам за полный жизненный цикл, самый малый углеродный след у АЭС и ГЭС, средние значения – у ТЭС на газе, СЭС и ВЭС (рис. 4).

Таблица 2. Значения исходных показателей, характеризующих
достижение ЦУР ООН, в разрезе источников генерации (видов ТЭР)

Рис. 4. Сравнительная оценка значений углеродного следа за весь жизненный цикл для различных ТЭР, кг СО2‑экв./кВт·ч

Выполненные в работе системные исследования в области оценки НВОС при утилизации элементов ВЭС и СЭС свидетельствуют о том, что включение «грязных» стадий (производство материалов для конструкций и ликвидация) в границы продукционной системы приводит к многократному увеличению показателей выбросов парниковых газов для этих видов электростанций, при этом за 50‑летний период жизненного цикла станций выбросы ВЭС, СЭС и ТЭС (природный газ) становятся сопоставимыми.
Основную долю в углеродный след ВИЭ-генерации (ВЭС и СЭС) вносят стадии производства основных конструкций (18% для ВЭС и 14% для СЭС), конструкций для ремонта станций на протяжении всего жизненного цикла (80% для ВЭС и 57% для СЭС) и производство систем хранения электроэнергии (2% для ВЭС, 29% для СЭС). Такая большая доля стадии производства ремонтных конструкций объясняется довольно высоким коэффициентом замены основных конструкций ВИЭ-генерации – 21% (у ПГУ он в 7 раз ниже).
Если говорить о материалах конструкций, то для ВЭС основной «вклад» в углеродный след вносят бетон и сталь (60 и 30%, соответственно), а для СЭС – это, в основном, кремний (70%). Землеемкость оценивается по площади земель, занимаемых непосредственно объектами генерации (электростанциями) на стадии эксплуатации и прочими сооружениями на других стадиях жизненного цикла, предшествующих эксплуатации (рис. 5).

Рис. 5. Сравнительная оценка удельного значения землеемкости для различных ТЭР, м2/МВт·ч

В части оценок по генерации на угле и гидроэнергетики применяются данные об использовании площади сельскохозяйственных и городских земель (land occupation) для производства электроэнергии с учетом различных технологий генерации в течение всего жизненного цикла.
Самую малую площадь занимают ТЭС на природном газе и ВЭС. Средние значения со значительным отрывом от лидеров и небольшими различиями между собой у АЭС, СЭС, ТЭС на нефтепродуктах и угле. Чуть выше землеемкость ТЭС на угле. ГЭС логично является самым землеемким объектом, значительно превышая оценки по всем другим видам ТЭР.
Показатель материалоемкости характеризует объемы использования стандартных материалов для сооружения типовых объектов генерации на протяжении всей стадий жизненного цикла – материальная база для изготовления конструкций и элементов электростанций и других сооружений на прочих стадиях жизненного цикла. Например, к типовым материалам для производства СЭС относятся: сталь, бетон, лаки, цветные металлы, кремний, алюминий, свинец, серная кислота редкие металлы (индий и теллур). Оценки материалоемкости выполнены на основе исследования Программы ООН по окружающей среде (UNEP) (рис. 6).

Рис. 6. Сравнительная оценка удельного значения материалоемкости для различных ТЭР, г/МВт·ч

Самая малая материалоемкость по совокупности у ТЭС – на природном газе. Далее сопоставимые уровни демонстрируются ТЭС на нефтепродуктах и АЭС. Средний уровень материалоемкости наблюдается у ГЭС и ТЭС на угле и ВЭС. На третьем месте с наибольшей материалоемкостью находятся АЭС и со значительным, почти двукратным отрывом от нее – СЭС. СЭС является самым материалоемким объектом.Материалоемкость солнечной генерации (равно как и ресурсоемкость) за полные жизненные производства электроэнергии является максимальной среди всех остальных источников энергии.
Таким образом, совокупность исходных показателей, из которых затем рассчитывается индекс, состоит из 15 удельных или относительных показателей. Значение показателей оценивается для каждого из семи анализируемых видов ТЭР (уголь, нефть (нефтепродукты), природный газ, атомная и гидроэнергия, энергия ветра и солнца) по данным, доступным в открытых источниках (рис. 7).

Рис. 7. Структура Индекса степени соответствия ТЭР целям устойчивого развития ООН

Группировку индивидуальных показателей в три блока, а затем и в интегральный индекс, осуществляется путем взвешивания нормированных значений показателей. Формула расчета значений Индекса степени соответствия источников энергии целям устойчивого развития ООН:
Где: I – совокупный индекс соответствия каждого вида ТЭР целям устойчивого развития в мире (стране), %. Чем больше значение I, тем больше соответствие ЦУР. mk – условный вес данного показателя, определяемый пропорционально числу показателей в каждом из трех блоков, %. Вес блоков учитывается в равных долях (1/3). xk – значение показателя в абсолютных единицах. хнл – наилучшее значение показателя в абсолютных единицах (для всех показателей, кроме КИУМ, это наименьшее значение, минимум).хнх – наихудшее значение показателя в абсолютных единицах (для всех показателей, кроме КИУМ, это наименьшее значение, минимум). pk – нормированное значение показателя xk, %. Вычисляется как отношение разности фактического и наилучшего значения (хнл) к разности наилучшего (хнл) и наихудшего значения (хнх), умноженное на 100%.
В соответствии с методикой расчета индекса, его значения находятся в прямой зависимости от эффективности использования ТЭР для достижения ЦУР ООН: чем больше его значение, тем больше соответствие ЦУР и тем больше эффективность использования вида ТЭР. Результаты расчета Индекса степени соответствия ТЭР ЦУР ООН представлены на рис. 8.

Рис. 8. Результаты расчета Индекса степени соответствия ТЭР ЦУР ООН

Столь высокое соответствие природного газа как источника энергии целям устойчивого развития обусловлено большим количеством наилучших значений ключевых показателей типовых электростанций по данным за 2023 г., а именно: площадь занимаемых земель в м2 /МВт·ч (газ – 0,72, ВЭС – 1,73, СЭС – 10,22), материалоемкость за весь жизненный цикл в г/МВт·ч (газ – 59, ВЭС – 274, СЭС – 466), удельный расход условного топлива в г у. т. /кВт·ч (газ – 138, ВЭС – 475, СЭС – 382). Природный газ имеет низкую себестоимость производства электроэнергии, большую безопасность производства, низкое удельное использование минеральных веществ (особенно редкоземельных), низкий углеродный след, уступая лишь АЭС и ГЭС в кг СО2‑экв./кВт·ч (газ – 1,37, ВЭС – 1,72, СЭС – 1,76), а также высокий коэффициент использования установленной мощности в % (газ – 52, ВЭС – 35, СЭС – 22).
В ходе исследования был разработан подход к страновой дифференциации Индекса степени соответствия ТЭР ЦУР ООН. Эта методика позволяет дать интегральную оценку соответствия ЦУР ООН в разрезе страны, учитывая топливный энергобаланс. Для этого виды ТЭР взвешиваются по их доле в объеме генерации электроэнергии по каждой стране. С учетом отсутствия в энергобалансах некоторых стран данных о генерации электроэнергии из СПГ, а также большой волатильности доли СПГ в поставках газа в последние годы, расчет индекса проводился на основе усредненных данных по газу. Для демонстрации влияния показателей СПГ в качестве примера для ЕС (укрупненно) рассчитаны значения индекса для 2020 и 2022 гг. (рис. 9). Доля СПГ за это время в ЕС выросла, а доля трубопроводного газа снизилась, что привело к снижению значения интегрального индекса по Европе.
Апробация методических подходов по оценке эффективности использования различных видов ТЭР в контексте достижения целей устойчивого развития ООН была выполнена на основе данных и показателей макроэкономической статистики.

В Российской Федерации к преобладающей в структуре газовой генерации (около половины энергобаланса) добавляются также гидро- и атомная энергетика, что определяет высокий уровень индекса (рис. 10).

Рис. 10. Пример отображения Индекса соответствия ТЭР ЦУР ООН для Российской Федерации

Например, генерация Катара и ОАЭ практически моноструктурна. Катар на 98% привержен природному газу, у ОАЭ к 80% газа добавляется также атом и СЭС (из значимых объемов генерации) (рис. 11).

Рис. 11. Индекс соответствия ТЭР ЦУР ООН для Катара и ОАЭ

Германия, хотя и много вкладывает в альтернативную энергетику, масштаб генерации на основе традиционных горючих ТЭР (в особенности угля) остается значительным, что влияет на значения индекса (рис. 12).

Рис. 12. Индекс соответствия ТЭР ЦУР ООН для Германии и Кореи

У США, как и у Южной Кореи, в генерации выделяются три основных вида ТЭР – газ, уголь и атом. Перевес газа и атома выражается и в более высоком значении индекса. Канада обладает малонаселенными территориями с большим количеством гидроресурсов. Преобладающее значение в ее топливно-энергетическом балансе имеет гидроэнергетика c низким значением базового индекса (рис. 13).

Рис. 13. Пример отображения Индекса соответствия ТЭР ЦУР ООН по США и Канаде

У Аргентины, напротив, в структуре генерации преобладает газ (50%). И хотя доли гидроэнергетики (20%) и угольной генерации (10%) велики, это не мешает получить высокие значения индекса (рис. 14).

У Мексики, как и у Аргентины, преимущество у газа (почти 60%). Остальные виды ТЭР представлены достаточно равномерно. Доля горючих видов ТЭР низка. За счет всего этого значение индекса у Мексики высоко (рис. 14).
В результате проведенного исследования разработаны методические подходы по оценке эффективности использования различных видов ТЭР в контексте достижения целей устойчивого развития и, на основе проведенной оценки, сформирована классификация источников энергии в части их соответствия перечню целей устойчивого развития.
Для построения классификации показатели, приведенные в таблице 2, были пересчитаны в условные единицы. Так были получены значения соответствия ЦУР для вышеуказанных ключевых показателей от 0 до 100%. Далее, каждому показателю были поставлены в соответствие те цели устойчивого развития, на достижение которых он влияет (таблица 3).

Таблица 3. Соответствие видов ТЭР различным ЦУР ООН

Для построения классификации видов ТЭР по соответствию целям устойчивого развития рассмотренные виды ТЭР были ранжированы, так что ранг 1 означает максимальное среди видов ТЭР соответствие данной ЦУР, а ранг 8 – минимальное соответствие. Результат ранжирования приведен на рис. 15.

Рис. 15. Классификация источников энергии в части их соответствия ЦУР ООН

Таким образом, проведенная комплексная оценка использования различных источников энергии в контексте достижения целей устойчивого развития показала, что природный газ является наиболее эффективным для следующих ЦУР:
повсеместная ликвидация нищеты во всех ее формах (1 – номер ЦУР),
ликвидация голода, обеспечение продовольственной безопасности и улучшение питания, содействие устойчивому развитию сельского хозяйства (2),
обеспечение доступа к недорогим, надежным, устойчивым и современным источникам энергии для всех (7),
содействие неуклонному, всеохватному и устойчивому экономическому росту, полной и производительной занятости и достойной работе для всех (8),
обеспечение рациональных моделей потребления и производства (12),
защита, восстановление экосистем суши и содействие их рациональному использованию, рациональное управление лесами, борьба с опустыниванием, прекращение и обращение вспять процесса деградации земель и прекращение процесса утраты биологического разнообразия (15).
Также природный газ в качестве источника энергии оказывает существенное влияние на достижение таких ЦУР, как:
обеспечение наличия и рациональное использование водных ресурсов и санитарии для всех (6),
создание стойкой инфраструктуры, содействие всеохватной и устойчивой индустриализации и инновациям (9),
обеспечение открытости, безопасности, жизнестойкости и устойчивости городов и населенных пунктов (11),
сохранение и рациональное использование океанов, морей и морских ресурсов в интересах устойчивого развития (14) (см. рис. 15).
Учитывая результаты интегральной оценки для каждого ТЭР, можно сделать вывод, что природный газ является наиболее эффективным источником энергии в контексте достижения целей устойчивого развития с учетом экономических, экологических и социальных факторов. Увеличение доли природного газа в страновых энергобалансах посредством увеличения газовой энергогенерации и перевода других источников тепло-, электрогенерации на природный газ способствует повышению Индекса степени соответствия ТЭР ЦУР ООН данных стран, что позволит данным странам привносить больший вклад в достижение национальных целей в области устойчивого развития и обеспечить энергетическое благополучие.
Разработанные методические подходы, результаты сравнительной оценки эффективности производства и использования различных видов ТЭР в контексте достижения целей устойчивого развития прошли верификацию в Российском энергетическом агентстве Минэнерго России. Результаты исследования коррелируются с публикацией «Справедливый энергетический переход стран БРИКС», подготовленной по итогам председательства России в БРИКС в 2024 г. на базе Платформы энергетических исследований.

Использованные источники

The sustainable development goal report. Special edition 2023. – [Электронный ресурс]. URL: https://unstats.un.org/sdgs/report/2023/The-Sustainable-Development-Goals-Report-2023_Russian.pdf (дата обращения 18.03.2024).
International Energy Agency (IEA). Global Energy Review: CO2 Emissions in 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.iea.org/reports/global-energy-review-co2-emissions-in-2021-2 (дата обращения 04.05.2024).
World Bank Data Base – Официальный сайт World Bank. [Электронный ресурс]. URL: https://databank.worldbank.org/source/sustainable-development-goals-(sdgs) (дата обращения 05.05.2024).
Цели устойчивого развития в Российской Федерации. Официальный сайт Службы федеральной государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/SDG_Russia_2023_RUS.pdf (дата обращения 07.05.2024).
SDG Indicators – Global indicator framework for the Sustainable Development Goals and targets of the 2030 Agenda for Sustainable Development. United Nations Statistics Division (UNSD). [Электронный ресурс]. URL: https://unstats.un.org/sdgs/indicators/indicators-list (дата обращения: 19.02.2024) Retrieved 6 August 2020 и SDG Indicator changes (15 October 2018 and onward) – current to 17 April 2020 (PDF). United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Statistics Division. 17 April 2020. Retrieved 10 September 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://unstats.un.org/sdgs/files/List_of_changes_since_15_Oct_2018.pdf (дата обращения: 19.02.2024).
Lazard’s Levelized Cost of Energy Analysis – Официальный сайт консалтингового агентства Lazard. [Электронный ресурс]. URL: https://www.lazard.com/media/2ozoovyg/lazards–lcoeplus–april–2023.pdf (дата обращения: 18.03.2024).
Green Energy Choices: The Benefits, Risks and Trade–Offs of Low–Carbon Technologies for Electricity Production. Официальный сайт ООН. [Электронный ресурс]. URL: https://wedocs.unep.org/handle/20.500.11822/7694 (дата обращения: 02.05.2024).
Цели в области устойчивого развития. Цель 2: Ликвидация голода, обеспечение продовольственной безопасности и улучшение питания и содействие устойчивому развитию сельского хозяйства [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/hunger/ (дата обращения: 25.04.2024).
Информационно-технический справочник по наилучшим доступным технологиям. Сжигание топлива на крупных установках в целях производства энергии. Утвержден приказом Росстандарта от 20 декабря 2022 г. № 3227. Раздел 1.1.6 Показатели энергетической эффективности ТЭС [Электронный ресурс]. URL: https://e-ecolog.ru/docs/-LZFRItKef6koERWh_dhU/2225 (дата обращения: 25.04.2024).
ОЭСР / МЭА / ЕЭК ООН. Руководство по энергетической статистике, 2007. [Электронный ресурс]. URL:https://stat.gov.kz/upload/iblock/a58/dlih2cx29oc8o9dmlcdvw41ovequhjgr/Руководство%20по%20энергетической%20статистике%20МЭА.pdf (дата обращения: 25.04.2024).
Sathaye et al., Renewable Energy in the Context of Sustainable Energy / Sathaye, Jayant, Lucon O., Christensen J., RahmanA., Denton F., Fujino J., Heath G.et al. // IPCC. Special Report on Renewable Energy Sources and Climate Change Mitigation. O. Edenhofer et al., eds., Cambridge University Press, 2011. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ipcc. ch/site/assets/uploads/2018/03/Chapter-9-Renewable-Energy-in-the-Context-of-Sustainable-Development-1.pdf (дата обращения: 07.03.2024).
NREL, U.S. Department of Energy. Life Cycle Greenhouse Gas Emissions from Electricity Generation: Update // nrel.gov [Электронный ресурс]. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nrel.gov/docs/fy21osti/80580.pdf (дата обращения: 03.04.2024).
UNEP, IRP. Green Energy Choices: The benefits, risks and trade-offs of low-carbon technologies for electricity production, 2016. [Электронный ресурс]. URL: https://www.unep.org/resources/report/green-energy-choices-benefits-risks-and-trade-offs-low-carbon-technologies (дата обращения: 20.08.2024).
UNECE. Carbon Neutrality in the UNECE Region: Integrated Life-cycle Assessment of Electricity Sources. September 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un-ilibrary.org/content/books/9789210014854 (дата обращения: 20.08.2024).
Carbon Neutrality in the UNECE Region: Integrated Life-cycle Assessment of Electricity Sources, 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://pdfprof.com/PDF_DocsV2/Documents/77467/3/6 (дата обращения: 20.08.2024).
Болятко В.В., Ксенофонтов А.И., Харитонов В.В. Экология ядерной и возобновляемой энергетики: Учебное пособие. М.: НИЯУ МИФИ, 2010. С. 196, 199.
Белобородов С. С., Гашо Е. Г., Ненашев А. В. Возобновляемые источники энергии и водород в энергосистеме: проблемы и преимущества: Монография. – СПб.: Наукоемкие технологии, 2021. – 151 с. [Электронный ресурс]. URL: https://publishing.intelgr.com/archive/VIE-i-vodorod-v-energosisteme.pdf (дата обращения: 20.08.2024).