Людмила ТАКАЙШВИЛИ
Старший научный сотрудник Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева
СО РАН, к.т.н.
E-mail: luci@isem.irk.ru
Анатолий КОРНЕЕВ
Ведущий специалист Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева СО РАН
E-mail: korn@isem.irk.ru
Елена СТЕПАНОВА
Старший научный сотрудник Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева
СО РАН, к.т.н., доцент
E-mail: step@isem.irk.ru
Метаданные научной публикации
УДК 622.33.013(571.53) «312/313»
DOI 10.46920/2409-5516_2026_7222_124
EDN ETKKSD
Угольная промышленность Иркутской области – перспективы развития
The Coal Industry
of the Irkutsk Region –
Development Prospects
Людмила ТАКАЙШВИЛИ
Старший научный сотрудник Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева
СО РАН,
к.т.н.
E-mail: luci@isem.irk.ru
Ludmila TAKAISHVILI
Senior Researcher, Melentiev Energy System Institute Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, Candidate of Technical Sciences
E-mail: luci@isem.irk.ru
Анатолий КОРНЕЕВ
Ведущий специалист Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева СО РАН
E-mail: korn@isem.irk.ru
Anatoly KORNEEV
Senior Researcher, Melentiev Energy System Institute Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
E-mail: korn@isem.irk.ru
Елена СТЕПАНОВА
Старший научный сотрудник Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева
СО РАН,
к.т.н., доцент
E-mail: step@isem.irk.ru
Elena STEPANOVA
Senior Researcher, Melentiev Energy System Institute Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, Candidate of Technical Sciences, Associate Professor
E-mail: step@isem.irk.ru
Аннотация. В статье дается характеристика современного состояния угольной отрасли Иркутской области. Рассматриваются перспективы ее развития в зависимости от сценариев и прогнозов развития экономики и энергетики области. Представлены прогнозные показатели потребления угля на территории области, поставок на внешние рынки и общей добычи. Выполнен анализ рисков, связанных с пространственным и социально-экономическим развитием отрасли, и предложены меры по их преодолению.
Ключевые слова: Иркутская область, угольная промышленность, добыча, потребление, экспорт, сценарии, прогнозы
Annotation. This article provides an overview of the current state of the coal industry. Its development prospects are examined based on scenarios and forecasts for the region’s economic and energy sector development. Projected indicators for coal consumption in the region, export supplies, and total production are presented. An analysis of the risks associated with the spatial and socio-economic development of the industry was carried out, and measures to overcome them were proposed.
Key words: Irkutsk Oblast, coal industry, production, consumption, export, scenarios, forecasts
Введение
Угольная промышленность Иркутской области является одной из базовых отраслей в экономике области наряду с лесопромышленным комплексом, гидроэнергетикой, добычей полезных ископаемых, таких как золото и нефть, производством алюминия и нефтехимической продукции и др. По объему запасов угля (14,7 млрд тонн) Иркутская область занимает третье место после Кемеровской области (120,9 млрд тонн) и Красноярского края (67,9 млрд тонн), а по объемам добычи – шестое [1]. Угольная промышленность играет важную роль в формировании регионального ТЭК, она почти полностью покрывает внутренние потребности в топливе на производство тепловой и электрической энергии. Одним из препятствий развития отрасли является инфраструктурная разреженность, препятствующая освоению ресурсов не только угля, но и других полезных ископаемых. В последнее десятилетие развитие угольной отрасли было сопряжено с рядом неблагоприятных факторов, таких как снижение общих темпов экономического развития страны и региона и др. К факторам, которые будут действовать и в дальнейшем, присоединяется имеющий более политическую, чем экономическую основу курс государства по декарбонизации экономики1.
Исходя из современного состояния и предстоящих вызовов, весьма актуальным является анализ наиболее значимых проблем перспективного развития угольной отрасли с позиций надежности энергоснабжения производственной сферы и поддержания жизнедеятельности населения и социальной стабильности.
Горизонт прогнозирования соотносится со сроками, определенными в Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 года2.
Угольная промышленность и ее современное состояние
Ресурсы угля для развития отрасли условно можно разделить на ресурсы для внутреннего потребления, преимущественно для энергетики, и для экспорта. Обеспеченность внутреннего потребления угля его балансовыми запасами категорий А+В+С1 является весьма высокой и составляет более 500 лет, а для востребованных марок угля экспортного качества – значительно ниже [2]. В особенности это касается промышленных запасов действующих предприятий.
Основные объемы добычи угля приходятся на крупные месторождения Иркутского угольного бассейна, расположенные вдоль железнодорожной магистрали, основной инфраструктурной артерии области: Азейское, Мугунское и Черемховское, где разработки ведутся уже более 100 лет. В первую очередь отрабатывались участки недр, лучшие по разным характеристикам. Это повлекло за собой ухудшение качественных показателей угля, добываемого в настоящее время (табл. 1).
Ухудшение теплоты сгорания и других характеристик в большей мере касается бурых углей. Анализ динамики изменения качественных характеристик угля позволяет прогнозировать дальнейшее их ухудшение. Рост объемов добычи сопровождался сокращением суммарных балансовых запасов угля и доли иркутских углей в запасах Российской Федерации.
Для угольной отрасли Иркутской области характерно наличие большого количества разобщенных предприятий малой мощности и предприятий достаточно большой мощности (либо самостоятельных, либо входящих в состав компаний), где добыча угля не является основным видом деятельности. Состав предприятий малой мощности, разрабатывающих относительно небольшие месторождения угля, нестабилен: предприятия создаются и ликвидируются по разным причинам, в том числе в связи с исчерпанием запасов месторождений. Практически все предприятия являются многопрофильными, и добыча угля представляет один из видов деятельности.
Угольная промышленность Иркутской области – это более 4 тыс. рабочих мест и более 12 тыс. человек, занятых с учетом смежных видов деятельности, связанных с добычей угля3. Основные объемы добычи приходятся на Тулунский и Черемховский муниципальные округа. При этом в Тулунском муниципальном округе доля угля в денежном выражении, по данным Росстата, в позиции «Отгружено товаров собственного производства…» составляет свыше 80 %4, что свидетельствует о жесткой зависимости социально-экономического состояния округа от функционирования угледобывающих предприятий.
Добыча угля в Иркутской области имеет тенденцию к росту (табл. 1), обусловленную в основном ростом экспортных поставок [3]. Поставки на экспорт с 2015 года к 2023-му возросли почти в 3 раза и составили в общем объеме поставок угля 21 % [3]5. Основными потребителями иркутских преимущественно бурых углей являются объекты энергетики области. На экспорт поставляются каменные угли малых месторождений и обогащенный каменный уголь Черемховского месторождения. Импортерами иркутских углей являются Китай (от 50 % и более объемов экспорта), Тайвань, Япония, Южная Корея и другие страны Тихоокеанского региона.
В потреблении топлива в области доля угля составляет около 80 % (в отличие от России в целом, где эта доля не превышает 20 %6).
Преимущественно благодаря углю, добытому в области (местному), население и социально-экономическая деятельность области обеспечиваются теплоэнергией от ТЭЦ и котельных. Несмотря на то, что около 70 % выработки электроэнергии обеспечивают ГЭС Иркутской области, ТЭЦ играют очень важную роль, компенсируя колебания выработки электроэнергии ГЭС, обусловленные климатическими факторами.
Стабильное развитие угольной отрасли Иркутской области обеспечивалось ростом поставок на внешний рынок и устойчивым внутренним спросом на местные угли. Среднегодовые темпы роста инвестиций за рассматриваемый период (табл. 2) составляли 111 %, благодаря чему неуклонно росла добыча угля и связанные с ней финансовые показатели. Валовой выпуск продукции увеличился почти в 2,5 раза, а его среднегодовые темпы роста составили 113,8 %, в то время как по выпуску продукции в целом по Иркутской области этот показатель составлял всего 102,6 %. Стабильно росли доходы в угледобыче, среднегодовой темп роста валовой прибыли был также на уровне темпа роста валового выпуска продукции.
В условиях предстоящей мировой трансформации структуры потребления и добычи энергетических ресурсов, связанной с процессами декарбонизации в энергетике и другими факторами, дальнейшее развитие угольной отрасли может быть сопряжено с рядом объективных рисков и высокой неопределенностью будущего экономического развития области.
Сценарии и прогнозы развития экономики, энергетики Иркутской области
Прогнозирование развития угольной промышленности основано на сценарном подходе, позволяющем учитывать неопределенность будущих условий через вариативные сочетания ключевых факторов, включая возможности замещения угольного топлива, ресурсную обеспеченность, требования надежности энергоснабжения и логистические ограничения. В качестве основных выбраны два сценария развития экономики и энергетики Иркутской области: консервативный и инновационный (табл. 3), согласованные с правительственными прогнозами социально-экономического развития региона. Оценка макроэкономических показателей на период с 2036 по 2050 год выполнена в увязке с долгосрочными прогнозами развития страны, сформированными с учетом современных вызовов и перспектив.
Консервативный сценарий предполагает сохранение существующей модели развития с опорой на экстенсивный рост добывающей промышленности и металлургии. Газификация региона остается на низком уровне, вследствие чего потребности в топливе для генерации тепла и электроэнергии покрываются преимущественно углем. Среднегодовые темпы роста валового регионального продукта (ВРП) составляют около 102,5 %. К 2050 году прогнозируется сокращение численности населения относительно уровня 2022 года при увеличении общей жилой площади на 48 %, включая индивидуальное жилье, что требует не только электроотопления, но и обеспечения энергией за счет использования других видов топлива, в том числе угля, а в перспективе газа.
Инновационный сценарий предусматривает реализацию заданных приоритетных направлений развития области:
- модернизацию существующих и строительство новых промышленных предприятий на новой технологической основе;
- обеспечение устойчивого экономического роста;
- проведение широкой газификации потребителей энергоресурсов в регионе, а также переход на технологии с низким уровнем выбросов парниковых газов.
Среднегодовые темпы роста ВРП по инновационному сценарию составят примерно 103,5 %. Сценарий характеризуется ростом населения области. Общая жилая площадь к 2050 году возрастает почти в 2 раза (табл. 3), что влечет за собой значительное увеличение расхода топлива. По данному сценарию, предусматривающему широкую газификацию области, уголь в значительной мере будет замещаться газом. Более дорогое газовое топливо приведет к увеличению издержек, тарифов, валового выпуска продукции, валовой добавленной стоимости в электроэнергетике и, соответственно, к увеличению ВРП. В 2036 году ВРП возрастет в 1,6, а к 2050-му – в 2,8 раза.
На основании прогноза перспектив социально-экономического развития Иркутской области (табл. 2) выполнен прогноз энергопотребления (табл. 4).
В обоих сценариях рост выработки электрической и тепловой энергии обеспечивается: на электростанциях – за счет имеющегося резерва электрической и тепловой мощности на некоторых ТЭС Иркутской области, модернизации существующего оборудования и ввода новых энергоблоков; в конечном потреблении топлива – за счет роста потребления газа при относительно стабильном потреблении угля.
Прогноз потребности в угле
В соответствии с социально-экономическими сценариями развития области и прогнозом энергопотребления получена потребность в угле (табл. 5).
Прогнозирование потребления угля ТЭС Иркутской области проводилось для каждой электростанции в соответствии с требуемыми электрическими и тепловыми нагрузками. Так как потребность в энергии возрастает к 2050 году в обоих сценариях, для ее покрытия рассматривались варианты задействования имеющегося резерва электрической и тепловой мощности на ряде ТЭС, возможности модернизации оборудования, в том числе мероприятия, повышающие КПД установок и обеспечивающие некоторое сокращение расхода топлива, вводов новых конденсационных энергоблоков, строительства на территории ТЭЦ водогрейных котлов, покрывающих дефицит тепловой энергии в населенных пунктах. Несмотря на отсутствие в настоящее время в директивных документах планирования9 вариантов строительства новой угольной ТЭС, такие варианты тоже анализировались, так как нельзя исключать возможность корректировки документов в связи с гипотетической ситуацией глубокого дефицита электрической энергии в области. Кроме того, параметры реализации проекта АЭС в Иркутской области будут уточнены при актуализации Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, с учетом возможных альтернативных решений, предусматривающих сооружение генерирующего оборудования другого типа.
При прогнозировании потребления угля также учитывалась следующая информация. На ТЭС Иркутской области сжигаются угольные смеси, в состав которых входит от одного до семи марок угля с преобладанием бурых углей – до 80 %. Среди углей, добываемых в Иркутской области, преобладает мугунский (35 %), примерно равные доли (15–17 %) приходятся на азейский (бурый) и черемховский (каменный). Предусмотрена также возможность замены угля Азейского месторождения, запасы которого ограничены, на угли Мугунского месторождения. Около 21 % в структуре потребления занимают привозные бурые угли из Красноярского края.
Рост потребления угля в консервативном сценарии к 2030 году и далее обусловлен вводом энергоблоков угольных ТЭЦ и сооружением угольной ТЭЦ. Сокращение потребления угля в инновационном сценарии за пределами 2030 года предполагается за счет ввода в эксплуатацию газовых ТЭЦ и перевода некоторых котельных и блоков электростанций на газ – при условии появления ресурсов газа для развития энергетики. Соответственно, доля угля в обеспечении ТЭЦ топливом сократится с 80 % в 2036 году до 40 % к 2050-му. Доля угля в конечном энергопотреблении составляла в 2022 году 2 %. К 2050-му эта доля снизится в консервативном сценарии до 1,4 %, в инновационном – до 1,1 %. Что будет происходить в основном за счет замещения угля газом, прежде всего для отопительных нужд населения.
Рассматривался также вариант строительства АЭС на территории области. По важнейшим сравнительным критериям он не является конкурентоспособным проектом относительно угольной генерации. Инвестиционные затраты на кВт мощности АЭС превышают аналогичный показатель по ТЭС в 2–4 раза, сроки строительства – в 2–3 раза, себестоимость производимой на них электрической энергии находится примерно на одном уровне. Кроме того, атомная станция в высокосейсмичной природно-байкальской зоне может нести гораздо большую относительно ТЭС экологическую угрозу.
Прогноз ввоза (импорта) углей
В настоящее время действующие угледобывающие предприятия области полностью могли бы обеспечить внутренние потребности в твердом топливе, но на электростанции северных районов области по экономическим и технологическим причинам завозятся бурые угли из Красноярского края, в небольшом количестве на котельные и прочим потребителям – каменные угли из других регионов при сокращении их доли к 2050 году.
В консервативном сценарии ввоз угля из Красноярского края в период с 2036 по 2050 год возрастет на 1,1 млн тонн, или на 30 %, по сравнению с 2022 годом. Сокращение ввоза угля в инновационном сценарии к 2036 году связано с переводом на газ отдельных ТЭЦ. Последующий незначительный рост ввоза угля обусловлен вводом новых угольных блоков на существующих электростанциях.
Добыча угля
Объемы добычи для поставок на внутренний рынок рассчитывались исходя из прогнозируемых объемов потребления в области и поставок в регионы России, которые для всех сценариев остаются в перспективе примерно на уровне 2022 года (рис. 1). Оценка возможной добычи для экспорта угля выполнена с учетом производственных мощностей предприятий, обеспеченности запасами угля действующих предприятий, планов крупных компаний по увеличению объемов экспорта, компенсирующих выбытие мощностей малых предприятий. Потенциальные возможности экспорта иркутских углей составляют, по данным угольных компаний, более 40 млн тонн. В прогнозе экспорта представлена оценка возможных объемов вывоза с учетом ограничений транспортной инфраструктуры. Инновационный сценарий учитывает возможность ввода в эксплуатацию нового предприятия на Вознесенском угольном месторождении. В этом сценарии объемы экспорта возрастут по сравнению с 2022 годом к 2050-му на 3,8 млн тонн, а в консервативном – на 0,4 млн тонн. Учитывались также перспективы развития переработки угля на существующей Касьяновской обогатительной фабрике, преимущественно для экспортных поставок.
Основной рост добычи угля приходится на Мугунское буроугольное месторождение: в консервативном сценарии он увеличится к 2050 году на 21,1 млн тонн, а в инновационном – на 10,7 млн тонн по сравнению с 2022 годом, что связано с ростом потребления угля на электростанциях.
Сокращение объемов добычи в инновационном сценарии к 2036 году по сравнению с 2030-м происходит за счет снижения добычи также на Мугунском месторождении. Рост объемов добычи каменного угля в консервативном и инновационном сценариях к 2050 году на 1,7 млн и 3,4 млн тонн соответственно связан с развитием угледобычи на Черемховском и Вознесенском месторождениях, ориентированных на экспорт угля (рис. 2). Для 2025 года дана оценка возможных объемов добычи.
Потребность в буром угле для энергетики области в обоих сценариях должна покрываться преимущественно за счет роста добычи на Мугунском месторождении при сохранении объемов добычи на Азейском на уровне 2022 года. Потребность в каменном угле для внутреннего потребления и экспорта обеспечивается главным образом разработкой месторождений Головинское, Вознесенское, Жеронское, Тарасовское и Голуметская площадь, а также, в меньшей степени, прочих месторождений. Для покрытия перспективной потребности ТЭЦ области недостаточно существующих промышленных запасов распределенного фонда. Восполнение востребованных объемов добычи возможно за счет геологоразведочных работ, направленных на перевод балансовых запасов месторождений в разрабатываемые и подготовленные к освоению промышленные. При отсутствии такой возможности для отдельных предприятий добыча прекращается по отработке запасов, что учитывается в прогнозных сценариях.
Проблемы, риски и меры по их преодолению
Развитие угольной отрасли в долгосрочной перспективе сопряжено с комплексом взаимосвязанных проблем, обусловленных как внутренними факторами (усложнение горно-геологических условий, дефицит кадров, износ основных фондов), так и внешними вызовами (сложная геополитическая ситуация, изменение конъюнктуры мировых энергетических рынков, политика декарбонизации, транспортные ограничения).
Условия отработки месторождений – горно-геологические, гидрологические (высокая обводненность, многолетняя мерзлота) – усложняются с отработкой наиболее привлекательных участков месторождений, что влечет не только ухудшение качественных показателей, но и рост себестоимости добычи. Как показывают оценки экспертов, потеря мощности на 0,15 КПД приходится на каждый процент золы низкосортного топлива. Это влечет за собой потребность в дополнительном топливе, кроме того, остановку для ремонта оборудования дополнительно на 65 часов в год, рост расхода электроэнергии на собственные нужды и повышение капитальных затрат [5]. Дополнительные расходы находят отражение в себестоимости производства кВт•ч энергии. Могут ли эти затраты быть исключены при использовании обогащенного энергетического угля с учетом экологической составляющей? Ответ на этот вопрос можно получить только на основе комплексных расчетов, охватывающих все стадии жизненного цикла: добычу, обогащение, транспортировку, сжигание, утилизацию отходов и рекультивацию нарушенных земель с учетом социальных и экологических факторов. Внедрение очистки угля перед сжиганием на ТЭЦ позволяет стабилизировать качество топлива, снизить транспортные расходы, уменьшить коррозионный и эрозионный износ оборудования, продлить его ресурс, повысить тепловую мощность и сократить долю балласта [6]. Показательно, что страны – импортеры российского угля ориентированы на приобретение высококачественного, преимущественно переработанного топлива либо рядового угля, соответствующего международным стандартам. Использование обогащенного угля представляет собой наиболее перспективное направление развития угольной энергетики, в том числе в силу того, что отечественное машиностроение пока не обеспечивает потребности отрасли в оборудовании для инновационных технологий сжигания.
Сложная геополитическая ситуация привела к высокой зависимости угольной отрасли от импорта оборудования и запасных частей [7–9], что сказалось на старении основных фондов и росте себестоимости добычи. На себестоимость добычи повлияли также рост цен на основные материалы, увеличение стоимости подрядных работ, удорожание заемных средств, лизинговых и других платежей, в том числе из-за возросшей ключевой ставки ЦБ относительно среднего уровня ставки 2021 года.
Проблемы обеспечения кадрами связаны с ростом потребности в угле (в 1,7 раза по инновационному сценарию и в 2,5 раза по консервативному) и требуют увеличения численности персонала не только в угольной отрасли, но и в социальной сфере, обеспечивающей достойный уровень жизни работникам и их семьям. В условиях уже сложившегося кадрового дефицита возрастает риск необеспеченности отрасли трудовыми ресурсами [8]. Стратегическими направлениями преодоления кадрового дефицита являются развитие сотрудничества с образовательными учреждениями и внедрение инновационных технологий, позволяющих сократить потребность в персонале [9].
Политика декарбонизации экономики диктует необходимость перевода на газ объектов энергетики, что нашло отражение в инновационном сценарии. Для внутреннего рынка угля при значительном снижении уровней добычи с 2030 года к 2036-му (почти на 5 млн тонн) могут возникнуть социально-экономические проблемы в угледобывающих регионах, обусловленные зависимостью от одной отрасли, рисками закрытия предприятий, ростом безработицы и другими негативными аспектами. Возможность учета данного риска, в особенности в моногородах Иркутской области Черемхово и Тулун, дает предварительная диверсификация экономики районов угледобычи с учетом международного опыта [10] и адаптации его к российским условиям.
На международном рынке угля конкуренцию иркутскому сырью составляли угли Кемеровской и Новосибирской областей, Хабаровского края, Якутии и Хакасии, а также монгольский и австралийский уголь, импорт которого в Китай возобновлен [11]. При доле КНР в экспорте иркутских углей от 50 % и более доля их в общем импорте в Китай составляла всего 3–4 % [2]. Учитывая интенсивное развитие в стране альтернативной энергетики, велик риск отказа от импорта иркутских углей.
Сокращение добычи диктует необходимость поиска альтернативных направлений использования угля, не только в качестве энергетического топлива. Иркутская область обладает значительными запасами углей, пригодных для глубокой переработки с получением жидкого топлива, сорбентов, активных углей и высококалорийного газа. Сокращение добычи может коснуться преимущественно Мугунского месторождения (бурый уголь марки 3Б), пригодного для производства газогенераторного газа в газогенераторах стационарного типа [12]. Развитие чистых угольных технологий должно базироваться на базе газогенераторов с газификацией в потоке в составе парогазовых установок с внутрицикловой газификацией для выработки электроэнергии и совместного производства водорода, метанола и других синтетических продуктов [13].
Проблемы транспортировки угля, связанные с недостаточной мощностью железных дорог, несовершенством технологий перевозки угля, конкуренцией с другими экспортерами угля и приоритетными грузами [14], возникают при благоприятных международных условиях для экспорта иркутских углей. Существуют также риски для развития экспорта угля, связанные с тарифной политикой ОАО «РЖД», экспортными пошлинами и новыми импортными пошлинами в некоторых странах [15].
Экологические проблемы угледобычи обусловлены высоким уровнем загрязнения природной среды в районах разработки месторождений и невыполнением планов рекультивации нарушенных земель. Для решения данных проблем необходимы разработка технологий и законодательных мер для рационального недропользования и рекультивации земель в соответствии с указом Президента № 8.
Большинство обозначенных проблем являются общими и для других регионов России, где угольная отрасль играет существенную роль в развитии экономики.
Заключение
Факторами, способствующими развитию угледобычи в Иркутской области, являются наличие значительных балансовых запасов угля, стабильность спроса на угольную продукцию для нужд энергетики, отработанная схема поставок угля, резервы мощностей действующих предприятий и отсутствие импортозависимости в угольной энергетике. Систематизация и детальный анализ риск-факторов выявили значительное их влияние на развитие угольной промышленности Иркутской области в перспективе, а также возможности их ослабления при выполнении определенных мероприятий. Анализ вариантов энергоснабжения включал рассмотрение сооружения новой угольной ТЭЦ либо АЭС, что является необходимым и обоснованным решением, направленным на обеспечение энергетической безопасности региона и его устойчивое социально-экономическое развитие. Угольная отрасль Иркутской области благодаря значительному преобладанию поставок на внутренний рынок является малочувствительной к логистическим и внешнеэкономическим рискам, которым подвержены экспортозависимые угольные регионы. Ограниченные возможности перехода с угольного на газовое топливо в теплогенерации в ближайшей и более отдаленной перспективе и низкий ресурсный потенциал для масштабного развития возобновляемой энергетики не будут оказывать значительное влияние на уровень добычи угля. Учитывая ограниченные возможности использования ресурсов газа для развития энергетики в ближайшей и более отдаленной перспективе и низкий ресурсный потенциал для масштабного развития возобновляемой энергетики, уголь останется основным видом топлива, потребление которого может быть квалифицировано как «неотвратимое и вынужденное» в целях обеспечения энергетической безопасности региона и надежности электро- и теплоснабжения. Полученные результаты могут быть использованы при актуализации документов стратегического планирования развития энергетики Иркутской области и формировании региональной топливно-экологической политики.
Работа выполнена в рамках проекта государственного задания (№ FWEU-2026-0014 и № FWEU-2026-0010) программы фундаментальных исследований РФ на 2021–2030 годы.
1 Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года. URL: http://static.government.ru/media/files/ADKkCzp3fWO32e2yA0BhtIpyzWfHaiUa.pdf.
2 Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2050 года URL: http://static.government.ru/media/files/LWYfSENa10uBrrBoyLQqAAOj5eJYlA60.pdf.
3 Федеральная служба государственной статистики. Среднегодовая численность работников организаций с 2017 года по видам экономической деятельности. URL: https://38.rosstat.gov.ru/folder/173488.
4 Федеральная служба государственной статистики. Показатели, характеризующие состояние экономики и социальной сферы муниципального образования. URL: https://rosstat.gov.ru/scripts/db_inet2/passport/pass.aspx?base=
munst25&r=25638000.
5 Формы статистической отчетности «Остатки, поступление и расход топлива» РФ за соответствующие годы.
6 ИМИСС. Расход условного топлива на электростанции и котельной, по видам топлива. URL: https://www.fedstat.ru/indicator/62004.
7 Стратегия социально-экономического развития Иркутской области на период до 2036 года, утв. законом Иркутской области от 10 января 2022 года № 15-ОЗ; Прогноз социально-экономического развития Иркутской области на 2025 год и плановый период 2026 и 2027 годов.
8 Распоряжение губернатора Иркутской области от 22 декабря 2025 года № 500-р «Об основных положениях результатов научно-исследовательской работы “Энергетическая стратегия Иркутской области на период до 2036 года с целевым видением на перспективу до 2050 года” и признании утратившими силу отдельных распоряжений Правительства Иркутской области». URL: https://www.ogirk.ru/pravo/archives/law/379219.
9 Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, утв. распоряжением Правительства Российской Федерации № 4153-р от 30.12.2024; Схема и программа развития электроэнергетических систем России на 2025–2030 годы, утв. приказом Минэнерго России № 2328 от 29.11.2024.
Использованные источники
1. Государственные доклады «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации» за 2001, 2015, 2021, 2023 гг. // Документы Минприроды России. Министерство природных ресурсов Российской Федерации: сайт. URL: https://www.mnr.gov.ru/docs/gosudarstvennye_doklady.
2. Такайшвили Л. Н. Анализ обеспеченности запасами угля регионов России // Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 120-летию доктора географических наук, профессора В. А. Кротова, «Связь времен – региональная наука и индустриальное освоение Восточной Сибири». Сибирское отделение Российской академии наук, институт географии им. В. Б. Сочавы, Иркутское областное отделение русского географического общества. Иркутск, 2025. С. 141–145.
3. Таможенная статистика внешней торговли РФ // CustomsOnline. 2023. URL: https://customsonline.ru/search_ts.html.
4. Иркутская область в цифрах. Краткий статистический сборник. Иркутскстат, 2023. 32 с.
5. Хамзина Т. Состояние и проблемы качества энергетических углей для угольных ТЭС // Глобус. 2022. № 2(71). С. 146–147.
6. Kostovic M., Simovic I., Kostovic N., Pantelic N. Coal cleaning before combustion – practice and experience in Serbia // Underground Mining Engineering. 2022. No. 41. P. 23–30. URL: https://scindeks-clanci.ceon.rs/data/pdf/0354-2904/2022/0354-29042241023K.pdf.
7. Грабский А. А., Рожков А. А. Механизм стимулирования импортозамещения горного оборудования // Proceedings of Higher Educational Establishments: Geology and Exploration. 2024. Т. 66(3). С. 127–136. DOI: 10.32454/0016-7762-2024-66-3-127-136.
8. Горлатова Т., Петрова Т. Управление персоналом угольной отрасли в период кризиса // Энергетическая политика. 2025. № 8(211). С. 62–73. DOI: 10.46920/2409‑5516_2025_08211_62.
9. Самсонов А. А., Меньшикова О. И., Тихонова Е. А., Пашин Н. П. Модели партнерства бизнеса и образования в горнодобывающей отрасли для подготовки квалифицированных кадров // Креативная экономика. 2024. Т. 18, № 12. С. 3575–3590. DOI: 10.18334/ce.18.12.122511.
10. Handbook on Economic Diversification for Coal Regions in Transition. A guide for strategy development – evidence based and participatory. URL: https://www.jetknowledge.org/knowledge/handbook-economic-diversification-coal-regions-transition.
11. China to Lift Restrictions on Australian Coal Imports. URL: https://www.china-briefing.com/news/china-to-lift-restrictions-on-australian-coal-imports.
12. Области применения угля // Росуголь: сайт. URL: http://www.roscoal.ru/content/press-centr/informaciya-dlya-vas/oblasti-primeneniya-uglya.
13. Козлов А. Н. Обзор современных тенденций развития технологий газификации твердых топлив // Известия РАН. Энергетика. 2021. № 1. С. 130–148. DOI: 10.31857/S000233102101008827.
14. Такайшвили Л. Н. Восточный полигон железных дорог России для экспорта российского угля, перспективы развития и ограничения // Известия Томского политехнического университета. Инжиниринг георесурсов. 2023. Т. 333, № 12. С. 15–28. DOI: 10.18799/24131830/2022/3/3598.
15. Coal 2024 Analysis and forecast to 2027. IEA. URL: https://iea.blob.core.windows.net/assets/a1ee7b75-d555-49b6-b580-17d64ccc8365/Coal2024.pdf.