Персидская ночь стала знаковой для Ирана. Впервые за 47 лет у Тегерана появилась возможность добиться пересмотра санкций на свою нефть, а перед мировым рынком возникла угроза нового передела. Трудно сказать, как сложится этот нефтегазовый пасьянс, но для России любой расклад будет крайне пессимистичным.
Нефтегазовый рынок замер в ожидании подписания мирного соглашения между Ираном и США, которое должно пройти в Швейцарии в пятницу 19 июня. Судовладельцы не спешат выводить свои суда из Персидского залива, поскольку условия прохода нефтяных танкеров через Ормузский пролив пока не ясны. Восстановление добычи и экспорта нефти через пролив на довоенном уровне может занять несколько месяцев, считают участники рынка. Но проблема не в этом.
Почти полвека западных рестрикций против Ирана сформировали свой уклад на рынке, при котором добыча в Иране сдерживалась санкциями и отсутствием современных технологий. Иран занимает четвертое место в мире по уровню доказанных запасов в объеме 158 млрд баррелей. Если в 1970-ых годах Иран добывал более 6 млн б/с, то в 2020-2025 годах в условиях санкций – в среднем около 2,5-3 млн б/с. Война с США привела к снижению производства до 1,5-2 млн б/с, но, как показывает практика прошлых лет, Иран достаточно быстро может ее разогнать до 3,5-4,2 млн б/с. Технологии производства в Иране устарели, однако это компенсируется низкой себестоимостью ее добычи – на уровне $2-10 за баррель. Кроме того, в течение военного конфликта у Ирана сконцентрировались в танкерах большие запасы нераспроданного «черного золота». Таким образом, в течение сравнительно небольшого времени Иран сможет быстро разогнать поставки своей нефти на мировой рынок, сохраняя при этом низкие цены на нее.
Привычная, но уже легальная, недорогая нефть с небольшим транспортным плечом, подходящая для переработки на местных НПЗ – что может быть лучше для китайских и индийских потребителей?
Санкционной российской нефти конкурировать в этих условиях будет крайне сложно. До начала войны в Иране российская нефть марки ESPO поставлялась в Китай с рекордными скидками в $5-6 за баррель, а дисконты на Urals достигали почти $20 за баррель. Снятие санкций с Ирана приведет к увеличению дисконтов на российскую нефть и риску снижению спроса на нее на индийском и китайском рынках.
Единственным серьезным сдерживающим фактором для роста добычи Ирана может стать сделка ОПЕК+. Иран, хоть и не соблюдал квоты картеля, но все еще оставался членом ОПЕК. Саудовская Аравия, вероятнее всего, приложит максимум усилий для вовлечения Ирана в балансирующую сделку ОПЕК+, поскольку ей также будет тяжело конкурировать с персидской нефтью в новых условиях.
Другой вопрос, будет ли участие в сделке ОПЕК+ интересно самому Ирану?
Стабилизация ближневосточного конфликта и увеличение поставок нефти являются залогом снижения мировых цен на нефть. Только за пошедшую ночь цены упали на 5%. До $82,7 за баррель.
Правда, к низким ценам неоднозначное отношение в самих США. С одной стороны, это обеспечит снижение внутренних цен на топливо, с другой стороны – сократит рентабельность сланцевой добычи. Кризис в Персидском заливе позволил США выйти с серьезным отрывом на первое место в мире по экспорту нефти в объеме 10,8 млн б/с. При этом у американской и иранской нефти разные нишевые потребители.
Впрочем, снятие санкций с иранской нефти – это один из самых оптимистичных сценариев решения американо-иранского конфликта. Рассчитывать, что США так легко и быстро откажутся от своего главного инструмента давления и управления в Персидском заливе тоже не стоит. Скорее всего, конфликт снова уйдет в латентную фазу, где торг условиями быстро уступает место взаимным обвинениям, а переговоры – локальным обстрелам. Только мир теперь будет более адекватно оценивать возможности Ирана.