Перспективы развития мировой экономики и её нефтяного сектора в 2025–2027 гг. в оценках ведущих зарубежных исследовательских центров

Алексей МАСТЕПАНОВ
Главный научный сотрудник ИПНГ РАН,
д. э. н., профессор РГУ нефти и газа
им. И.М. Губкина, академик РАЕН
E-mail: amastepanov@mail.ru

Метаданные научной публикации

Перспективы развития мировой экономики и её нефтяного сектора в 2025–2027 гг. в оценках ведущих зарубежных исследовательских центров
Prospects for the development of the global economy and its oil sector in 2025–2027. in the assessments of leading foreign research centers

Алексей МАСТЕПАНОВ
Главный научный сотрудник ИПНГ РАН,
д. э. н., профессор РГУ нефти и газа
им. И.М. Губкина, академик РАЕН
E-mail: amastepanov@mail.ru

Alexey MASTEPANOV
Chief Researcher of the Oil and Gas Research Institute of the Russian Academy of Sciences (OGRI RAS), Dr. of economic sci., professor of the National University of Oil and Gas («Gubkin University»), academician of the Russian Academy of Natural Sciences
E-mail: amastepanov@mail.ru

Аннотация. В статье показано, что на предстоящее развитие нефтяной отрасли значительное воздействие будут оказывать как события и тенденции, зародившиеся либо получившие развитие в 2024 г., так и новые составляющие, основной из которых стала беспрецедентная эскалация тарифов, введенных США в отношении остального мира. Отмечено, что оценки развития нефтяных рынков ведущие мировые аналитические центры – МЭА, секретариат ОПЕК и Управление энергетической информации США – проводят ежемесячно. Ежемесячно эти оценки и корректируются в зависимости от складывающейся ситуации с производством (предложением), потреблением (спросом) и ценами нефти, и другими рыночными и внерыночными факторами. Анализ этих оценок, сделанных в январе-­августе 2025 г., свидетельствует, что в настоящее время нет однозначного представления ни о тенденциях предстоящего развития нефтяного сектора мировой экономики, ни об объёмах спроса на нефть и другие виды жидкого топлива, хотя за последнее время прогнозные оценки этих трёх организаций на краткосрочную перспективу демонстрируют большую конвергенцию в отношении роста как спроса, так и поставок нефти. Проведенный сопоставительный анализ рассмотренных прогнозов ОПЕК, УЭИ США и МЭА показал, что в них обозначилась тенденция корректировки господствующей в странах ОЭСР концепции энергоперехода, которая может привести к пересмотру трендов, а также и объёмов глобального спроса на нефть и её добычи в долгосрочной перспективе в сторону их повышения. Тем самым, среди политиков, инвесторов, аналитиков и потребителей Запада получает признание более сбалансированный подход, признающий ключевую роль нефтяной промышленности в обеспечении энергетической безопасности и экономической стабильности.
Ключевые слова: прогнозы и сценарии, итоги и оценки, эволюция оценок, глобальная экономика и её нефтяной сектор, спрос на нефть, производство нефти, цены на мировом нефтяном рынке.

Abstract. The article shows that the upcoming development of the oil industry will be significantly influenced by both events and trends that originated or developed in 2024, as well as new components, the main of which was the unprecedented escalation of tariffs imposed by the United States on the rest of the world. It is noted that the world’s leading analytical centers – the IEA, the OPEC Secretariat and the U. S. Energy Information Administration – conduct monthly assessments of the development of oil markets. On a monthly basis, these estimates are adjusted depending on the current situation with production (supply), consumption (demand) and oil prices, as well as other market and non-market factors. An analysis of these estimates made in January-­August 2025 indicates that there is currently no clear picture of either the trends in the upcoming development of the global oil sector or the volume of demand for oil and other types of liquid fuels, although the short-term forecasts of these three organizations have recently shown great convergence in terms of growth in both demand and supply of oil. A comparative analysis of the forecasts reviewed by OPEC, the US AEI and the IEA showed that they showed a tendency to adjust the energy transition concept prevailing in the OECD countries, which may lead to a revision of trends, as well as the volume of global oil demand and production in the long term, in the direction of their increase. Thus, a more balanced approach is gaining recognition among Western politicians, investors, analysts and consumers, recognizing the key role of the oil industry in ensuring energy security and economic stability.
Keywords: forecasts and scenarios, results and assessments, evolution of assessments, global economy and its oil sector, demand for oil, oil production, prices on the world oil market.

DOI 10.46920/2409‑5516_2025_09212_18

Введение

Уже первые месяцы 2025 г., отмеченные необычайно высоким уровнем волатильности, подтвердили основные выводы автора о том, что на предстоящее развитие нефтяной отрасли значительное воздействие будет оказывать целый ряд событий и тенденций, которые трансформируют глобальный экономический ландшафт. Именно они, зародившиеся либо получившие развитие в 2024 г. [1], являются той базой, на которой формируются основные параметры нефтяного рынка.
Но эти же первые месяцы 2025 г. привнесли в число важнейших таких событий и тенденций и новые составляющие. И основная из них, по мнению специалистов ВЭФ, – это нестабильная торговая политика и среда, и события, происходящие в ней [2]. После беспрецедентной эскалации тарифов, введенных в отношении остального мира в апреле, США частично изменили курс, приостановив повышение пошлин для большинства своих торговых партнёров, однако нынешняя торговая среда остаётся крайне нестабильной.
Нестабильной остаётся и геополитическая обстановка. Это продолжающиеся военные действия на Украине и в секторе Газа, и новые точки напряженности в Юго-­Восточной Азии. Как отметил в апреле Пьер-­Оливье Гуринша, главный экономист Международного валютного фонда, «всплеск политической неопределенности является основным фактором экономических перспектив. Если ситуация сохранится, то рост напряженности в торговле и неопределенности значительно замедлит глобальный рост» [3].
При этом, как отмечают специалисты Фонда Хинриха (The Hinrich Foundation) , торговля и геополитика глубоко взаимозависимы и обусловлены общими экономическими интересами стран в глобальном политическом ландшафте. По мере того, как эти общие интересы становятся сильнее, корни их отношений соответственно углубляются. Эти сложные отношения служат жизненно важной нитью, которая сплетает воедино экономические интересы, доступность ресурсов, контроль над торговыми путями, региональную интеграцию и достижение геополитических целей [5]. При этом особо подчёркивается, что «ни один период в новейшей истории не перевернул международные рынки, цепочки поставок, корпоративные инвестиции и рабочую силу больше, чем тарифная политика, проводимая в первые шесть месяцев второй администрации Трампа» [6].
Неблагоприятно воздействуют на мировую экономику, грозя ей новыми потрясениями, сочетание высокого государственного долга и повышенного государственного дефицита во многих странах – как развитых, так и развивающихся, и всё более беспорядочная траектория глобального энергетического перехода.
По мере того, как мировая экономика выходит за рамки постпандемического периода, обозримое будущее, вероятно, будет определяться всё более фрагментированным экономическим ландшафтом. Эту точку зрения разделяют члены группы главных экономистов Всемирного экономического форума, 94% из которых заявили, что ожидают большей фрагментации в течение следующих трёх лет, вызванной в первую очередь геополитическим соперничеством и решениями во внутренней политике. Такая фрагментация, вероятно, создаст дополнительные барьеры для мобильности рабочей силы и передачи технологий и данных, усугубляя существующую нехватку кадров и навыков [7].
Специалисты ведущих зарубежных аналитических и прогностических центров подробно анализируют влияние этих факторов и процессов на ближайшие перспективы развития нефтяного рынка, обосновывая ими свои выводы.

Оценки развития мировой экономики

В текущем 2025 г. мировая экономика вновь переживает высокую турбулентность. После череды негативных потрясений последних лет мировая экономика в 2025 г. столкнулась с ещё одним серьезным препятствием, инициированным руководством США – использованием таможенных пошлин в качестве инструмента внешней политики. Резкое повышение США тарифов и других торговых барьеров, начавшееся в феврале 2025 г., полнейшая неопределённость дальнейших шагов американского руководства в этой области и ответной реакции стран, против которых они направлены, обострение торговых отношений между крупнейшими экономиками – всё это существенно ухудшило экономическую ситуацию в мире.
В начале апреля условия мировой торговли подверглись новому серьезному шоку, когда вторая администрация Дональда Трампа объявила о введении новых тарифов в отношении большинства торговых партнёров, причём ставки были пропорциональны дефициту двусторонней торговли товарами, в дополнение к ранее объявленным тарифам. За этим последовало резкое повышение торговых барьеров между Китаем и Соединёнными Штатами. 7 августа вступили в силу импортные пошлины, введенные в ночь на 1 августа Президентом США Дональдом Трампом в отношении 65 государств, а также части товаров из Евросоюза. На товары из 39 стран и ЕС распространяется пошлина в размере 15%, продукция ещё из 26 подпала под тарифы от 18 до 41%. В отношении остальных государств сохранится базовый тариф в размере 10%, введённый 2 апреля [8].
Эти действия администрации США привели к широкомасштабному замедлению экономического роста и ухудшению перспектив экономики в большинстве стран мира. Согласно последнему докладу Всемирного банка  «Перспективы мировой экономики», ожидается, что подобное усиление напряженности в торговле и политическая неопределённость приведут к снижению темпов роста мировой экономики в этом году до самого низкого уровня с 2008 г., за исключением прямых глобальных рецессий. Эти потрясения уже привели к тому, что текущие (от июня) прогнозы роста были снижены, по сравнению с прогнозами, сделанными в начале года, почти в 70% всех стран – во всех регионах и группах доходов. В целом же по миру это снижение составило 0,4% для 2025 г. (до 2,3% годовых ), при замедлении в большинстве экономик по сравнению с прошлым годом, и 0,3% для 2026 г. (до 2,4%) [12] (таблица 1).

По оценкам Всемирного банка, ожидается, что к 2027 г. рост мирового ВВП в 2020‑х гг. составит в среднем всего 2,5%, что является самым низким показателем за все десятилетия с 1960‑х гг. В этой ситуации больше всего пострадают беднейшие страны. К 2027 г. ВВП на душу населения в странах с высоким уровнем дохода будет примерно таким, каким он ожидался до пандемии COVID‑19, но развивающиеся страны окажутся в худшем положении, поскольку уровень ВВП на душу населения снизится у них на 6%. За исключением Китая, этим странам могут потребоваться около двух десятилетий, чтобы компенсировать экономические потери 2020‑х гг. [11].
Отметим, что даже при более высоких темпах экономического развития, которые ожидались Всемирным банком в начале 2025 г., большинство стран с низким уровнем дохода вряд ли могли перейти в категорию стран со средним уровнем дохода к середине века [13], что, естественно, скажется и на уровне их энергопотребления.
Специалисты Всемирного банка отмечают также, что международные разногласия, в частности, по поводу торговли – подорвали многие политические убеждения, которые помогли сократить масштабы крайней нищеты и повысить уровень благосостояния населения после окончания Второй мировой вой­ны. Для стран с формирующимся рынком и развивающихся экономик (ФРиРС или EMDE) возможности сократить разрыв в доходах на душу населения с более богатыми странами, стимулировать создание рабочих мест и сократить масштабы крайней нищеты, ещё более уменьшаются. Одновременно растут риски ухудшения прогнозов, включая усиление торговых барьеров, сохраняющуюся политическую неопределённость, растущую геополитическую напряжённость и увеличение числа экстремальных климатических явлений. Сложная глобальная ситуация, с которой сталкиваются ФРиРС, усугубляется тем фактом, что приток прямых иностранных инвестиций в эти страны сократился почти наполовину по сравнению с их пиковым уровнем в 2008 г. и, вероятно, останется незначительным. В результате действия всех отмеченных факторов во многих странах с низким уровнем дохода и в нестабильных развивающихся странах уровень бедности превысит допандемийный уровень [14].
При этом рассмотренные выше темпы роста могут оказаться ещё ниже в случае дальнейшего ужесточения торговых ограничений или сохранения неопределённости экономической политики, что, по мнению экспертов Всемирного банка, также может привести к усилению финансового стресса. К другим негативным рискам относятся более слабый, чем ожидалось, экономический рост в крупнейших экономиках с неблагоприятными глобальными побочными эффектами, обострение конфликтов и экстремальные погодные явления. С другой стороны, неопределенность и торговые барьеры могут уменьшиться, если крупнейшие экономики достигнут долгосрочных соглашений, направленных на устранение торговой напряженности.
По прогнозу Международного валютного фонда (МВФ – IMF) , опубликованному в июле текущего года, рост мировой экономики, рассчитанный по паритету покупательной способности, составит 3% в 2025 г. и 3,1% и 2026 г. [12] . Как и последний прогноз Всемирного банка, этот прогноз пересмотрен в сторону снижения темпов мирового экономического развития по сравнению с прогнозами, выполненными МВФ в начале 2025 г. (таблица 2).

Риски для перспектив развития в прогнозах МВФ, как и в прогнозах Всемирного банка, смещены в сторону ухудшения ситуации. При этом, как отмечалось ещё в апрельском выпуске «Перспектив развития мировой экономики» МВФ, риски для мировой экономики возросли, и ухудшение напряженности в торговле может ещё больше замедлить экономический рост [3].
Так, в случае возврата к более высоким эффективным тарифным ставкам это может привести к ослаблению экономического роста. Повышенная неопределенность может начать оказывать более сильное давление на экономическую активность, в том числе если до истечения установленных сроков введения дополнительных тарифов не будет достигнут прогресс в заключении существенных постоянных соглашений. Геополитическая напряженность может привести к нарушению глобальных цепочек поставок и росту цен на сырьевые товары. Увеличение бюджетного дефицита или повышение уровня неприятия риска может привести к росту долгосрочных процентных ставок и ужесточению глобальных финансовых условий. В сочетании с опасениями по поводу фрагментации это может вызвать новый всплеск волатильности на финансовых рынках [12].
Значительным риском предстоящего развития мировой экономики, по мнению специалистов МВФ, является устойчивость налогово-­бюджетной сферы. При сохранении текущих тенденций к концу десятилетия глобальный государственный долг может увеличиться до 100% мирового ВВП, а уровень государственного долга примерно трети стран, на долю которых приходится 80% мирового ВВП, не только выше, чем до пандемии, но и увеличивается более быстрыми темпами [16]. Озабоченность такой ситуацией высказал 29 июля 2025 г. советник по экономическим вопросам и директор департамента научных исследований МВФ Пьер-­Оливье Гуринша (Pierre-­Olivier Gourinchas), представляя очередной выпуск «Перспектив развития мировой экономики». Он же от имени МВФ призывал правительства стран мира к благоразумию, улучшения сотрудничества и расширению поддержки уязвимых стран, сталкивающихся с конфликтами, долговым бременем и изменением климата [17, 11, с. 15].
Положительным моментом является то, что глобальный рост может повыситься, если торговые переговоры приведут к предсказуемым условиям и снижению тарифов. Меры экономической политики должны обеспечивать уверенность, предсказуемость и устойчивость путём снижения напряжённости, поддержания ценовой и финансовой стабильности, восстановления бюджетных резервов и проведения крайне необходимых структурных реформ [12].
Специалисты МВФ особо отмечают, что неопределённость в мире остается повышенной, несмотря на снижение США эффективных тарифных ставок. Несмотря на то, что принятие 3 июля 2025 г. палатой представителей конгресса США «Большого прекрасного законопроекта» Президента Дональда Трампа (The One Big Beautiful Bill) [18] прояснило краткосрочный курс налогово-­бюджетной политики США, оно усилило неопределённость в отношении более долгосрочной устойчивости государственных финансов. При этом глобальные финансовые условия смягчились. С учётом этих факторов, считают специалисты МВФ, мировая экономика по-прежнему находится в стабильном состоянии, но структура экономической активности говорит о нарушениях, связанных с тарифами, а не базовой устойчивости. Как результат, ожидается, что темпы роста мировой экономики замедлятся. В целом же, прогнозы Всемирного банка и МВФ достаточно тесно коррелируют, что видно из таблицы 3.

Своё видение среднесрочной перспективы развития глобальной экономики и её составляющих даёт и секретариат ОЭСР в регулярных публикациях Экономического обзора ОЭСР (OECD Economic Outlook), подготовленных департаментом экономики ОЭСР (таблица 4).

Как и другие прогностические центры, ОЭСР исходит из того, что перспективы развития мировой экономики становятся всё более сложными. Существенное повышение торговых барьеров, ужесточение финансовых условий, снижение деловой активности и доверия потребителей, а также усиление политической неопределённости – всё это оказывает заметное негативное воздействие на перспективы экономического роста. В частности, в Экономическом обзоре ОЭСР, вышедшем в июне 2025 г., особо отмечается, что «в последние несколько месяцев мы наблюдали значительное увеличение торговых барьеров, а также неопределённость в экономической и торговой политике. Этот резкий рост неопределённости негативно повлиял на доверие бизнеса и потребителей, и будет сдерживать торговлю и инвестиции. В этой сложной и неопределённой обстановке мы понизили наши прогнозы роста. В настоящее время мы прогнозируем, что глобальный экономический рост снизится с 3,3% в 2024 г. до скромных 2,9% в 2025 и 2026 гг. Ухудшение экономических перспектив будет ощущаться во всём мире, почти без исключения. Снижение темпов роста и сокращение объёма торговли скажутся на доходах и замедлят рост числа рабочих мест» [20, с. 9].
В июльском экономическом обзоре также отмечается, что существует риск того, что протекционизм и неопределенность в торговой политике ещё больше возрастут и что могут быть введены дополнительные торговые барьеры, как США, так и их партнёрами. И делается вывод: «Согласно нашим расчетам, дополнительные тарифы ещё сильнее снизят перспективы глобального роста и подстегнут инфляцию, что ещё больше замедлит глобальный экономический рост» [20, с. 9].
Ухудшение перспектив роста мирового производства в краткосрочной перспективе на фоне растущих сложностей отражают и прогнозы Института энергетического перехода Кирни (Kearney Energy Transition Institute). Несмотря на эти сложности и проблемы, прогноз этого института также определяет области возможностей развития. Достижения в области генеративного искусственного интеллекта и квантовых вычислений могут способствовать повышению производительности. А некоторые регионы могут получить сравнительное преимущество в меняющейся операционной среде, отмечается в нём. Так, во всех базовых сценариях прогноза Института Кирни Ближний Восток и Африка, поддерживаемые ОАЭ и Саудовской Аравией, опередят Азию и Австралазию в качестве самого быстрорастущего региона в мире, сохраняя устойчивый рост на фоне глобальных торговых потрясений [7].
Совместно с Oxford Economics, Институт Кирни в мае 2025 г. разработал несколько сценариев возможного экономического развития в мире на период до 2027 г. Эти сценарии исходят из того, что особенно важными для определения будущего мировой экономики в этот период будут следующие пять факторов:
геополитические риски;
промышленная политика и тарифы;
институциональная стабильность;
технологические прорывы;
ухудшение состояния окружающей среды.
С учётом их сильного влияния, высокой неопределённости и независимости друг от друга, были разработаны следующие четыре сценария, которые представляют собой вероятный диапазон потенциальных вариантов будущего:
Переподключения и устойчивость (Rewiring and Resilience). Торговые сделки заключаются после перестройки цепочек поставок, деэскалации геополитической напряженности и стимулирования экономического роста.
Эрозия фундамента (Eroded Foundations). Институциональные и управленческие сбои выходят на первый план, усиливая политическую неопределённость и усугубляя препятствия для экономического роста.
Поломка системы (System Breakdown). Всплеск геополитических рисков усугубляется институциональными сбоями, которые ввергают мировую экономику в глубокую рецессию.
Обращение внутрь себя (Turning Inward). Экономическая фрагментация ускоряется, но стабилизация институтов и акцент на внутренней устойчивости смягчают препятствия на пути экономического роста.
Численные данные этих сценариев в сравнении с базовым сценарием прогноза показаны в таблице 5. Как видим, эти оценки существенно ниже, чем соответствующие оценки Всемирного банка, МВФ и секретариата ОЭСР (таблицы 3 и 4).
С учётом того, что, помимо фрагментации торговли и изменений тарифной и промышленной политики, впереди, вероятно, будет усиление геополитического конфликта и разрушительная корректировка налогово-­бюджетной политики, ухудшили свои прогнозы роста на 2025 г., по сравнению с январём, и другие экономические и финансовые учреждения.
Эти изменения привели к усилению неопределённости в мировой торговой политике, показатели которой за последние несколько месяцев достигли исторических максимумов. Это отражает неопределённость в отношении сохранения действующих тарифных ставок, их применения, а также масштабов и сроков возможных ответных мер. Новые тарифные меры свидетельствуют об усилении тенденции к повышению торговых ограничений, наблюдавшейся в последние годы, со значительным риском дальнейшего ужесточения. Прогнозируется снижение общей инфляции в мире до 4,2% в 2025 г. и 3,5% в 2026 г., при этом страны с развитой экономикой вернутся к целевым показателям раньше, чем страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны.
От всех этих флуктуаций будут зависеть и мировые цены на сырьевые товары, и состояние нефтяного рынка. По прогнозам ВБ, общие цены на сырьевые товары снизятся на 10% в 2025 г. и продолжат снижаться в 2026 г. – в основном из-за падения цен на нефть [11].

Оценки развития нефтяного сектора мировой экономики

Среднесрочным прогнозированием различных аспектов и составляющих нефтяного сектора мировой экономики занимаются многие и многие десятки, если не сотни, самых различных организаций – аналитических и прогностических агентств и центров, банков, нефтегазовых и энергетических компаний, научных институтов, университетов и др.
Однако организаций, которые бы регулярно, на постоянной основе разрабатывали комплексные среднесрочные прогнозы развития нефтяного сектора мировой экономики всего несколько. Это Международное энергетическое агентство – МЭА (International Energy Agency – IEA), Управление энергетической информации – УЭИ США (U. S. Energy Information Administration – EIA) и секретариат ОПЕК (OPEC Secretariat). Оценки развития нефтяных рынков МЭА, УЭИ США и секретариат ОПЕК делают ежемесячно. Ежемесячно эти оценки и корректируются в зависимости от складывающейся ситуации с производством, потреблением и ценами нефти, а также другими рыночными и внерыночными факторами.
Рассмотрим кратко две основные составляющие среднесрочных прогнозов этих организаций – потребление/спрос и производство/поставки нефти и других видов жидкого топлива, выполненных в июне – августе 2025 г.
Оценки спроса на нефть и другие жидкие углеводороды. В своих прогностических исследованиях МЭА, как и другие основные мировые аналитические центры, даёт развернутый анализ перспектив развития нефтяного рынка и спроса на нефть и другие жидкие углеводороды. На фоне геополитической напряжённости и повышенной неопределённости в отношении глобальных экономических перспектив, рассмотренных в предыдущем разделе, нефтяные рынки претерпевают значительные изменения, поскольку ключевые факторы роста спроса и предложения в последние годы начинают ослабевать. В связи с подобными изменениями в короткие сроки кардинально меняются и оценки предстоящего развития нефтяного сектора мировой экономики.
Так, начатая США 2 апреля 2025 г. и обещанная ещё в начале года самая масштабная в современной истории торговая/тарифная вой­на создала новые серьёзные предпосылки для усиления дисбаланса на мировом рынке – Президент США Дональд Трамп объявил о введении масштабных импортных пошлин для всех основных торговых партнёров США.
Эти меры – рост пошлин на весь американский импорт от 10 до 50% – коснулись более 180 стран мира, и мир, образно говоря, «зашатался»: мировые фондовые рынки тут же отреагировали на эту новость снижением своих показателей (только за первые 2 дня и рынки акций, и цены на нефть обвалились более чем на 10%); резко возросли риски мирового спроса на нефть, связанные с перспективами роста мировой экономики в условиях вводимых торговых пошлин со стороны США и ответных пошлин.
Дополнительно на ситуацию на мировом рынке нефти повлияло и повышение на 0,59 млн б/с, до 103,6 млн б/с мировых поставок нефти в марте, вызванное увеличением добычи в странах, не входящих в ОПЕК+, и заметным смягчением тарифной политики США в отношении Канады и Мексики, а также усилением санкционной риторики в отношении экспорта иранской нефти.
Как отметило МЭА, «после периода относительного спокойствия мировые нефтяные рынки были взбудоражены шквалом объявлений о торговых тарифах в начале апреля». Эталонные цены на сырую нефть упали до самого низкого уровня за четыре года на фоне резкой эскалации напряжённости в торговле и перспективы увеличения поставок из некоторых стран ОПЕК+ [21].
В результате уже к середине апреля МЭА и EIA снизили прогнозы по темпам роста мирового спроса на нефть в 2025 г. примерно на 30%. Одновременно МЭА заявило, что масштабные пошлины Д. Трампа против торговых партнёров США также отпугивают сланцевых бурильщиков, которые сталкиваются с более высокими затратами на сталь и оборудование. Соответственно, МЭА понизило прогноз мирового спроса на нефть и добычи нефти в США на 2025 г. [21].
Но уже в «Oil 2025. Analysis and forecast to 2030» и «Oil Market Report – June 2025», вышедших в июне 2025 г., МЭА прогнозирует, что мировой спрос на нефть в 2025 г. увеличится по сравнению с предыдущим годом на 0,7 млн б/с (это самый низкий темп роста с 2009 г., за исключением резкого снижения во время пандемии COVID‑19 в 2020 г.) . МЭА ожидает, что к 2026 г. мировой спрос на нефть вырастет на 0,72 млн б/с, достигнув, в общей сложности, 104,5 млн б/с, а в следующем году возрастёт до 105,1 млн б/с [22], [23].

Правда, уже к концу текущего десятилетия глобальный спрос на нефть и другие виды жидкого топлива выйдет, по оценкам МЭА, на «плато». Динамика фактического развития мирового спроса на нефть в 2019–2024 гг. и его прогнозных оценок на 2025–2027 гг. по основным регионам мира, сделанных в июне 2025 г., показана в таблице 6.
В своих работах МЭА особо подчёркивает, что в 2025–2027 гг. продолжится тренд на рост спроса на нефть со стороны стран, не входящих в ОЭСР, особенно стран с формирующимся рынком и развивающихся стран (рис. 1). И это при том, что Китай, который уже более десяти лет стимулирует рост мирового спроса на нефть, скорее всего, увидит пик своего потребления нефти уже в 2027 г. после всплеска продаж электромобилей и реструктуризации своей экономики [24]. Ведущими же странами в росте мирового спроса на нефть уже сейчас становятся Индия и другие развивающиеся экономики Азии [25].
Однако уже в августовском отчёте МЭА признаёт, что потребление нефти в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах оказалось слабее, чем ожидалось ранее, при этом спрос на нефть в Китае, Бразилии, Египте и Индии был пересмотрен в сторону понижения по сравнению с отчётом за прошлый месяц [26].
В рассматриваемый период эксперты МЭА прогнозируют и продолжение изменений структуры потребления жидкого топлива при общем замедлении темпов его роста. Основными факторами этого замедления как раз и являются структурные факторы – незначительный глобальный экономический рост и ускоряющееся замещение нефти в транспортном секторе и секторе электрогенерации.
Начиная с 2026 г., основная часть роста спроса на нефть приходится на нефтехимию, чему способствует неуклонный рост мировых поставок ШФЛУ, и продолжающийся переход на биотопливо. Удельный же вес использования нефти на другие, традиционные цели, сокращается (рис. 2). В результате спрос на сырую нефть со стороны традиционных потребителей к концу рассматриваемого периода «похоже, стабилизируется на уровне около 84 млн б/с». Как следствие, выбросы CO2 от использования нефти, по прогнозам МЭА, достигнут максимума к 2027 г. [22, с. 11].
3 августа 2025 г. восемь стран ОПЕК+ (Россия, Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман) договорились об увеличении добычи нефти в сентябре на 0,548 млн б/с. В организации уточнили, что, принимая такие меры, страны учли устойчивые перспективы мировой экономики и текущие благоприятные рыночные показатели, отражённые в низких запасах нефти [27].
При этом рост мировой добычи нефти столкнётся в последние три месяца 2025 г. с ослаблением спроса, особенно в Азии, поскольку потребление нефти падает в Китае, Индии и Бразилии, которые оказались под угрозой высоких американских пошлин. В результате этого предложение нефти на рынке вырастет на 2,5 млн б/с и опередит спрос, создавая потенциал дисбаланса на рынке. Избыток примерно в 2 млн б/с, считают в МЭА, сохранится до 2026 г. «Последние данные демонстрируют вялый спрос в ведущих экономиках, и, учитывая низкий уровень потребительской уверенности, резкое восстановление в ближайшее время маловероятно», – отмечается в августовском Oil Market Report МЭА [26].
Прогнозные оценки глобального потребления нефти и других видов жидкого топлива EIA в основном согласуются с соответствующими оценками МЭА. Так, в апреле оно понизило прогнозы роста мирового спроса на нефть на 2025 и последующие годы, сославшись на потенциальное снижение экономической активности из-за усиливающейся торговой вой­ны США с Китаем. Оно также резко сократило свои прогнозы цен на нефть и ухудшило прогноз роста добычи нефти в США на 2025 и 2026 гг. из-за неопределённости спроса [28].
Как и у МЭА, оценки EIA, сделанные в августе 2025 г., выше соответствующих оценок июля, и указывают на продолжающийся рост мирового потребления жидкого топлива, при этом спрос вырастет на 0,98 млн б/с в 2025 г. и на 1,09 млн б/с в 2026 г. в годовом исчислении. Этот рост почти полностью обусловлен странами, не входящими в ОЭСР. В этих странах ожидается увеличение спроса на нефть на 0,98 млн б/с в 2025 г., и на 1,12 млн б/с в 2026 г.

Напротив, спрос на нефть в странах ОЭСР в 2025 г. останется на уровне предыдущего года, и будет практически неизменным в следующем году (рост на 0,07 млн б/с). Ускорение потребления нефти в странах, не входящих в ОЭСР, сосредоточено в Азии, причем Индия и Китай вносят наибольший вклад в соответствующий рост в оба года (таблица 7).

Прогнозные оценки потребления и производства нефти секретариата ОПЕК традиционно более оптимистичны, чем МЭА и EIA, поскольку исходят из того, что нефть и природный газ ещё долгое время будут оставаться основой мирового энергопотребления.
Однако в отчёте Monthly Oil Market Report (the “MOMR”) за июнь 2025 г. прогноз роста мирового спроса на нефть на 2025 г. был немного пересмотрен в сторону снижения – до 1,3 млн б/с.
Эта незначительная корректировка была объяснена как последними статистическими данными за первый квартал 2025 г., так и ожидаемым влиянием на нефтяной спрос недавно объявленных тарифов США и осталась практически неизменной как в июльском, так и в августовском отчётах. В MOMR за август в странах ОЭСР в 2025 г. прогнозируется рост спроса на нефть примерно на 0,1 млн б/с, в то время как в странах, не входящих в ОЭСР, – на 1,2 млн б/с. Рост спроса на нефть на фоне благоприятной экономической активности продолжится и в 2026 г. (таблица 8).

Сравнительный анализ ежемесячных оценок развития нефтяного рынка секретариата ОПЕК, EIA США и МЭА регулярно выполняется экспертами Международного энергетического форума – МЭФ (International Energy Forum – IEF)  в целях информирования участников симпозиума МЭА-МЭФ-ОПЕК по энергетическим перспективам, который МЭФ ежегодно проводит в Эр-­Рияде в рамках трехсторонней рабочей программы. Основные результаты такого анализа по итогам августовских прогнозов таковы (см. таблицу 9):
Прогноз роста мирового спроса ОПЕК является самым высоким среди рассмотренных прогнозов. Он составляет 1,3 млн б/с в 2025 г. и 1,4 млн б/с в 2026 г. При этом спрос в странах ОЭСР увеличивается примерно на 0,1 млн б/с в 2025 г. и на 0,2 млн б/с в 2026 г. Это на 0,1 млн б/с выше предыдущей оценки, что обусловлено благоприятными макроэкономическими условиями. В то же время спрос в странах, не входящих в ОЭСР, увеличивается в течение обоих лет на 1,2 млн б/с.
Рост мирового спроса на жидкое топливо EIA во второй половине 2025 г. увеличится на 1,6 млн б/с, что приведёт к более быстрому наращиванию запасов почти на 0,5 млн б/ с. Это соответствует росту на 1 млн б/с в годовом исчислении в целом в 2025 г. В 2026 г. спрос на нефть вырастет ещё на 1,2 млн б/с в годовом исчислении, увеличившись на 0,3 млн б/с за весь год по сравнению с оценкой прошлого месяца. МЭФ также отмечает, что EIA в последние месяцы проводит самую большую корректировку спроса в сторону его повышения среди всех трёх агентств.
Последний прогноз МЭА по росту мирового спроса немного снизился, сохранив самый низкий прогноз среди трёх агентств. В августовском Oil Market Report МЭА прогнозирует, что мировой спрос на нефть в 2025 г. увеличится примерно на 0,7 млн б/с в годовом исчислении, достигнув 103,7 млн б/с. Это на 0,1 млн б/с меньше, чем показатели, опубликованные в июне в Oil 2025 и Oil Market Report. Рост спроса во втором квартале 2025 г. полностью обусловлен регионами, не входящими в ОЭСР, в то время как потребление в странах ОЭСР остаётся практически неизменным, поскольку в Японии зафиксирован самый низкий уровень потребления нефти за последние десятилетия. Прогноз на 2026 г. показывает аналогичные темпы расширения: спрос вырастет на 0,7 млн б/с в годовом исчислении и достигнет 104,4 млн б/с.
Прогнозы по трём рассмотренным агентствам продолжают расходиться: различия в прогнозах мирового спроса достигают 1,4 млн б/с в 2025 г. и 2,1 млн б/с в 2026 г. против 1,1 млн б/с в 2024 г.
Прогнозные оценки добычи нефти и производства других жидких углеводородов. Ещё в начале 2024 г. МЭА прогнозировало, что мировые поставки нефти в течение ближайших лет будут продолжать расти, хотя и замедляющимися во времени темпами. Пересмотр их в сторону снижения продолжился и в 2025 г.

Так, если в январском обзоре Oil Market Report прогнозировалось, что мировые поставки нефти вырастут в 2025 г. на 1,8 млн б/с (до 104,7 млн б/с), то в апрельском выпуске, на фоне быстро меняющейся макроэкономической ситуации, – только на 1,2 млн б/с, до 104,1 млн б/с. При этом ожидалось, что добыча нефти прежде всего вырастет в странах, не входящих в ОПЕК+ [32], [21].
На оценки июньского Oil Market Report значительное влияние оказало «неожиданное решение восьми членов ОПЕК+» утроить запланированное увеличение добычи на май до 0,411 млн б/с. «Неожиданное», так как эти страны с ноября 2023 г. были сторонниками добровольного сокращения своей добычи. В связи с этим МЭА прогнозирует, что поставки из стран, не входящих в ОПЕК, и ШФЛУ ОПЕК увеличатся на 1,5 млн б/с в 2025 г. и на 1,1 млн б/с в 2026 г. в годовом исчислении [33]. Что касается поставок из остальных стран, то МЭА и в июньском Oil Market Report, и в «Oil 2025. Analysis and forecast to 2030» прогнозирует рост примерно на 1,3 млн б/с в 2025 г. и на 1 млн б/с в 2026 г. (таблица 10).

В июльском выпуске Oil Market Report МЭА вновь повысило уровень мировых поставок нефти: до 105,1 млн б/с в 2025 г. и до 106,4 млн б/с в 2026 г. При этом примерно половина роста будет приходиться на производителей, не входящих в ОПЕК+. Интересно также отметить, что в этом выпуске МЭА прогнозирует рост предложения в США на уровне 0,5 млн б/с, что почти вдвое превышает оценку EIA США [34].
В августе этого года рост мировых поставок нефти был ещё раз пересмотрен в сторону повышения на 0,37 млн б/с, до 105,5 млн б/с в 2025 г., и на 0,62 млн б/с, до 107,4 млн б/с в 2026 г. Это повышение было сделано после того, как восемь членов ОПЕК+, которые должны были добровольно сократить добычу, договорились 3 августа увеличить её ещё на 0,547 млн б/с в сентябре, полностью отменив согласованные в ноябре 2023 г. сокращения добычи на 2,2 млн б/с . Таким образом, августовская корректировка прогноза была связана исключительно с пересмотром оценки добычи в странах ОПЕК+.
В результате на нефть и ШФЛУ ОПЕК+ теперь будет приходиться 1,1 млн б/с роста поставок в этом году и 0,89 млн б/с в 2026 г. Соответственно, сами суммарные объёмы добычи сырой нефти и ШФЛУ ОПЕК+ составят 77,3 млн б/с в 2025 г. и 78,7 млн б/с в 2026 г., против 77,3 и 78,3 млн б/с в июньских прогнозах.
Несмотря на значительный рост добычи странами ОПЕК+, производители, не входящие в ОПЕК+, продолжат лидировать в росте, добавляя 1,3 млн б/с в 2025 г. и 1 млн б/с в 2026 г., чему способствует рост добычи ШФЛУ в США, канадской нефти и нефти на шельфе США, Бразилии и Гайаны. Тем самым, констатирует МЭА, мировые нефтяные рынки находятся на пути к рекордному профициту в следующем году, поскольку рост спроса замедляется, а предложение увеличивается [26].
Дополнительными факторами, повлиявшими на то, что мировые поставки нефти будут расти быстрее, чем ожидалось, в этом и в следующем году, стали обеспокоенность по поводу экономических последствий изменения тарифов Президентом США, что оказало давление на уровень добычи нефти в этом году, и дополнительные санкции в отношении России и Ирана .
Специалисты EIA также весьма оптимистично видят ближайшее будущее мирового производства нефти и других видов жидкого топлива (рис. 3), причём этот оптимизм в течение года только растёт (таблица 11). При этом добыча сырой нефти в странах ОПЕК+, согласно августовскому прогнозу, составит в 2025 г. 36,56 млн б/с и в 2026 г. – 37,02 млн б/с против, соответственно, 36,09 и 36,59 млн б/с в прогнозе от 8 июля.

Значительный рост предложения нефти приведёт, по мнению американских специалистов, к новому падению цен на сырую нефть уже в ближайшие месяцы. Согласно их прогнозу, спотовая цена на нефть марки Brent упадёт с 71 долл. / барр. в июле до 58 долл. / барр. в IV кв. 2025 г., и до 49 долл. / барр. в марте и апреле 2026 г. [29].
В то же время уже состоявшееся снижение цен на нефть способствовало тому, что американские производители замедлили бурение и заканчивание скважин в этом году. В результате этого EIA уже в апреле прогнозировало, что добыча нефти в США достигнет пика на уровне 14 млн б/с уже в 2027 г. и сохранится на этом уровне до конца десятилетия, после чего начнёт стремительно снижаться. Одновременно в 2027 г. достигнет пика в 10 млн б/с и добыча сланцевой нефти, по сравнению с 9,69 млн б/с в 2025 г. [28]. В июле же американское энергетическое агентство прогнозировало, что добыча сырой нефти в США снизится с исторического максимума в 13,41 млн б/с во втором квартале 2025 г. до 13,26 млн б/с в четвёртом квартале 2026 г. [36].
В августовском прогнозе это снижение выглядит ещё более ярко: уточнив добычу во втором квартале 2025 г. до 13,46 млн б/с, EIA снизило её в четвёртом квартале 2026 г. до 13,12 млн б/с.
Одновременно низкие цены на нефть способствуют росту её стратегических запасов, которые в первом полугодии 2025 г. уже увеличились на 1,4 млн б/с. По оценкам Энергетического информационного агентства (EIA), во втором полугодии этого года они увеличатся ещё на 1,9 млн б/с, и возрастут на 2,3 млн б/с в первом квартале 2026 г. Подобный рост накопленных запасов нефти в мире в свою очередь создаст условия для дальнейшего снижения цен на неё [29].

Ежемесячные прогнозы развития нефтяного сектора мировой экономики секретариата ОПЕК (OPEC Monthly Oil Market Report – MOMR) тесно связаны и идеологически базируются на основных положениях ежегодных долгосрочных прогнозов этой организации – «Перспективы мировой нефтяной промышленности» (World Oil Outlook – WOO). Представляя на Девятом Международном семинаре ОПЕК во дворце Хофбург в Вене последний такой прогноз, выпущенный в 2025 г., генеральный секретарь ОПЕК Хайтам Аль Гайс особо отметил следующее [37]:
В этом году WOO усиливает тему, которую ОПЕК подчеркивала в последние годы: необходимость «всеобъемлющего» подхода к будущим направлениям развития энергетики и энергетической безопасности, тесно связанного с усилиями по сокращению выбросов и обеспечению устойчивого развития. WOO 2025 не рассматривает какой‑либо вид энергии изолированно и не отвергает ничего. Вместо этого требуется целостный взгляд, охватывающий реалии, которые мы видим перед собой, а также оценка множества экономических, политических и геополитических факторов неопределенности, чтобы создать картину, сосредоточенную вокруг ряда ключевых энергетических проблем.
В ближайшие десятилетия миру потребуется больше энергии, что обусловлено расширением экономического роста, увеличением населения, растущей урбанизацией, новыми энергоёмкими отраслями, такими как искусственный интеллект, и необходимостью обеспечить энергией миллиарды людей, не имеющих её.
Будущее энергетики означает разные вещи для разных людей. Для тех, у кого нет доступа к энергии, это означает необходимость в основных услугах, таких как освещение, экологически чистые способы приготовления пищи, а также возможность владения моторизованным транспортным средством или перелётов. В этой связи важно отметить, что именно в развивающемся мире, не входящем в ОЭСР, наблюдается почти весь рост спроса на энергию в течение прогнозируемого периода.
В последние годы многим политикам становится всё более очевидным, что идея быстрого отказа от нефти и газа воспринимается именно такой, какая она есть на самом деле: неосуществимой и фантастической. Многие первоначальные стратегии нулевого уровня выбросов исходили из нереалистичных сроков или мало учитывали энергетическую безопасность, доступность энергии по цене или возможность осуществимости. Теперь это мышление меняется.
Нефть лежит в основе мировой экономики и занимает центральное место в нашей повседневной жизни. Спрос на нефть продолжит расти, и пика спроса на нефть на горизонте не предвидится.
Исходя из ожидаемого влияния на спрос на нефть тарифной политики США, в августовском MOMR прогнозируется, что в 2025 г. производство жидких углеводородов в странах, не входящих в ОПЕК+, вырастет на 0,81 млн б/с по сравнению с предыдущим годом, что несколько меньше, чем прогнозировалось в начале этого года (таблица 12).

«Основными драйверами» этого роста ожидаются США, Бразилия, Канада и Аргентина. В 2026 г. производство жидких углеводородов в этих странах возрастёт ещё на 0,63 млн б/с, что почти в два раза меньше, чем прогнозировалось в начале года. При этом основными драйверами роста останутся Бразилия, США, Канада и Аргентина.
Что касается добычи нефти и других жидких углеводородов (ЖУВ), то секретариат ОПЕК прогнозные оценки добычи сырой нефти в странах ОПЕК и ОПЕК+ не публикует. Вместо них приводятся прогнозные оценки мирового спроса на нефть и другие ЖУВ и разница между ними и оценками производства ЖУВ стран вне ОПЕК+, включая ШФЛУ ОПЕК+, которую автор назвал “Расчётная величина «добычи нефти» странами ОПЕК+” (см. примечание к таблице 12).
Выполненный анализ прогнозных оценок мирового производства нефти и других ЖУВ, опубликованных МЭА, УЭИ США и секретариатом ОПЕК, свидетельствует, что эти оценки продолжают различаться. При этом в отдельные месяцы эти различия движутся даже в противоположных направлениях. Но в целом разброс этих оценок невелик, на годовом уровне всего порядка 0,4–0,8% (таблица 13).

Заключение

Проведенный анализ рассмотренных прогнозов МЭА, ОПЕК и EIA Минэнерго США позволяет сделать следующие основные выводы:
Следует согласиться с выводами экспертов МВФ о том, что неопределённость в мире остается повышенной. В сочетании с опасениями по поводу дальнейшей фрагментации мировой экономики это может вызвать новый всплеск волатильности на финансовых рынках. Геополитическая напряженность может привести к нарушению глобальных цепочек поставок и росту цен на сырьевые товары. Повышенная неопределенность может начать оказывать более сильное давление на экономическую активность.
Одновременно с фрагментацией мировой экономики происходит и фрагментация в информационном пространстве, которое традиционно используется как инструментарий государства и неправительственных организаций для решения социальных, политических, экономических или военных задач. В этих условиях краткосрочные прогнозы ведущих аналитических центров зарубежных стран и организаций, которые являются не столько прогнозами в классическом понимании этого термина, сколько возможными сценариями развития и мировой экономики, и её нефтяного сектора, становятся дополнительным инструментом лоббирования тех или иных интересов, и оценивать их необходимо с учётом этого фактора.
За последнее время прогнозные оценки развития нефтяного сектора мировой экономики на краткосрочную перспективу, выполненные МЭА, ОПЕК и EIA, демонстрируют большую конвергенцию в отношении роста как спроса, так и поставок нефти. При этом самые высокие показатели по-прежнему прогнозирует секретариат ОПЕК.
В рассмотренных прогнозах МЭА и EIA обозначилась тенденция корректировки господствующей в странах ОЭСР концепции энергоперехода, принятия точки зрения ОПЕК о том, что будущие энергетические потребности мира должны быть удовлетворены комплексно – как за счёт опережающего развития ВИЭ и технологий энергоэффективности, так и использования традиционного углеводородного топлива. Тем самым, среди политиков, инвесторов, аналитиков и потребителей получает признание более сбалансированный подход, признающий ключевую роль нефтяной промышленности в обеспечении энергетической безопасности и экономической стабильности, подход, который может привести к пересмотру тенденций, а также и объёмных показателей мирового спроса на нефть и её добычи в долгосрочной перспективе.
По мере того как вероятность скорого перемирия между Россией и Украиной снижается, растёт риск ужесточения западных санкций против России. Аналитики нидерландской банковской группы ING (Internationale Nederlanden Groep) подчёркивают: чем менее реален скорый мир, тем выше шанс, что Вашингтон пойдёт на усиление ограничений. Уже предпринят беспрецедентный шаг, нацеленный на союзника России: Президент США Д. Трамп подписал указ о повышении с 27 августа с. г. пошлин на импорт товаров из Индии ещё на 25 п. п., доведя общий тариф до 50%, – в наказание за продолжающиеся закупки Нью-­Дели российской нефти. Этот шаг стал новым витком санкционного давления, сигнализируя, что аналогичные меры могут грозить и другим покупателям российских энергоресурсов [39].
На прогностические оценки мирового нефтяного рынка и, соответственно, уровни производства ЖУВ в 2025–2026 гг. дополнительное влияние оказывают и такие новые факторы геополитической неопределённости, как:
затягивание мирных переговоров по Украине и риск ужесточения западных санкций против России в результате их срыва;
отсутствие прогресса в урегулировании конфликта на Ближнем Востоке;
проблемы экономического развития в целом ряде стран – как развитых, членов ОЭСР, так и развивающихся;
неопределённость развития энергетического перехода, внедрения экологически чистых технологий и др.
Отслеживание этих факторов, своевременный их анализ и выработка рекомендаций по их нейтрализации – основная задача дальнейших действий соответствующих российских специалистов.

Статья подготовлена по результатам работ, выполненных в рамках госзадания ИПНГ РАН (тема № FММЕ‑2025_0012) – «Фундаментальный базис инновационных, цифровых технологий прогноза, поиска, разведки и освоения нефтегазовых ресурсов» (фундаментальные, поисковые, прикладные, экономические и междисциплинарные исследования до 2030 г.)»

Использованные источники

1. Мастепанов А. М. Итоги развития нефтяного сектора мировой экономики в 2024 г. в оценках ведущих зарубежных исследовательских центров // Энергетическая политика. 2025. № 5 (208). С. 10–33.
2. Gourinchas P.-O. World Economic Outlook Update, July 2025: opening remarks by Pierre-­Olivier Gourinchas. URL: https://www.imf.org/en/News/Articles/2025/07/29/sp072925‑pierre-­olivier-gourinchas-­opening-remarks-­world-economic-­outlook-update-july‑2025.
3. Gourinchas P.-O. The Global Economy Enters a New Era. 2025. Apr. 22. URL: https://www.imf.org/en/Blogs/Articles/2025/04/22/the-global-­economy-enters-a-new-era.
4. About the Hinrich Foundation. URL: https://www.hinrichfoundation.com/about/.
5. Trade and Geopolitics. URL: https://www.hinrichfoundation.com/global-­trade/trade-and-geopolitics/.
6. NPF Webinar: The Trump Tariff Strategy Report Card. URL: https://www.hinrichfoundation.com/events/upcoming/trump-­tariff-strategy-­report-card.
7. Uncharted Territory. Global Economic Outlook 2025–2027: 1H 2025. URL: https://www.kearney.com/service/global-­business-policy-­council/global-­economic-outlook/2025–2027–1h.
8. Presidential Actions. Further Modifying the Reciprocal Tariff Rates. Executive Orders. 2025. Jul. 31. URL: https://www.whitehouse.gov/presidential-­actions/2025/07/further-­modifying-the-reciprocal-­tariff-rates/.
9. The World Bank. URL: https://www.un.org/en/academic-­impact/world-bank.
10. Что такое Всемирный банк и какие у него задачи? 22 июля 2024. URL: https://www.rbc.ru/base/22/07/2024/669a8fd69a79477ed03bf150?ysclid=me4caqanpa811967302.
11. The World Bank Group. Global Economic Prospects, June 2025 / DOI: 10.1596/978-1-4648-2193-6. URL: https://thedocs.worldbank.org/en/doc/8bf0b62ec6bcb886d97295ad930059e9–0050012025/original/GEP-June‑2025.pdf.
12. Международный Валютный Фонд. Бюллетень «Перспективы развития мировой экономики», июль 2025 г. URL: https://www.imf.org/ru/Publications/WEO-Issues/2025/07/29/world-­economic-outlook-­update-july‑2025.
13. The World Bank Group. Global Economic Prospects, January 2025. URL: https://thedocs.worldbank.org/en/doc/c50bc3c87bc2666b9e5fa6699b0b2849–0050012025/original/GEP-Jan‑2025.pdf.
14. Papagianni V., Perevalov N. The Global Economy in Five Charts. 2025. Jun. 17. URL: https://blogs.worldbank.org/en/developmenttalk/the-global-­economy-in-five-charts1.
15. World Economic Outlook Update, January 2025: Global Growth: Divergent and Uncertain. URL: https://www.bookstore.imf.org/books/world-­economic-outlook-­update-january‑2025‑global-­growth-divergent-and-uncertain#summary-text.
16. В 80 процентах мировой экономики уровень долга выше и его прирост происходит более быстрыми темпами. 29 мая 2025. URL: https://www.imf.org/ru/Blogs/Articles/2025/05/29/debt-is-higher-and-rising-­faster-in‑80‑percent-of-global-­economy.
17. Gourinchas P.-O. World Economic Outlook Update, July 2025: opening remarks by Pierre-­Olivier Gourinchas. URL: https://www.imf.org/en/News/Articles/2025/07/29/sp072925‑pierre-­olivier-gourinchas-­opening-remarks-­world-economic-­outlook-update-july‑2025.
18. History Made: The One Big Beautiful Bill Is On Its Way To President Trump’s Desk. 2025. Jul. URL: https://www.whitehouse.gov/articles/2025/07/history-made-the-one-big-beautiful-bill-is-on-its-way-to-president-­trumps-desk/.
19. OECD Economic Outlook, Interim Report March 2025: steering through uncertainty. URL: https://doi.org/10.1787/89af4857‑en.
20. OECD Economic Outlook, Tackling Uncertainty, Reviving Growth June 2025 Volume 2025/1. URL: https://doi.org/10.1787/83363382‑en.
21. Oil Market Report – April 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-april‑2025.
22. Oil 2025: analysis and forecast to 2030 / International Energy Agency. URL: https://iea.blob.core.windows.net/assets/018c3361‑bc01–4482‑a386‑a5b2747ae82a/Oil2025.pdf.
23. IEF Comparative Analysis of Monthly Oil Market Reports. 2025. Jun. URL: https://www.ief.org/news/comparative-­analysis-of-monthly-­reports-on-the-oil-market‑64.
24. IEA Says China Oil Demand to Peak Earlier than Expected. 2025. Jun. 17. URL: https://www.bloomberg.com/news/videos/2025–06–17/iea-says-china-oil-demand-to-peak-earlier-than-expected-­video?utm_campaign=IEA+newsletters& utm_medium=Email& utm_source=SendGrid.
25. Oil Market Report – February 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-february‑2025.
26. Oil Market Report – August 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-august‑2025.
27. Рынок нефти столкнется с падением спроса, заявили в МЭА. 2025. URL: https://regnum.ru/news/3981974?ysclid=mepqkuoxgv793903094.
28. U. S. Energy Information Administration. Short-­Term Energy Outlook, April 2025. URL: https://www.eia.gov/outlooks/steo/archives/apr25.pdf.
29. U. S. Energy Information Administration. Short-­Term Energy Outlook, August 2025. URL: https://www.eia.gov/outlooks/steo.
30. OPEC Monthly Oil Market Report – 12 Aug. 2025. URL: https://www.opec.org/monthly-oil-market-­report.html.
31. IEF Comparative Analysis of Monthly Oil Market Reports. 2025. Aug. URL: https://www.ief.org/news/comparative-­analysis-of-monthly-­reports-on-the-oil-market‑66.
32. Oil Market Report – January 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-january‑2025.
33. Oil Market Report – June 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-june‑2025.
34. Oil Market Report – July 2025. URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-­report-july‑2025.
35. Russia Spreads out OPEC+ Penalty, Easing Path to Hike Supply. 2025. Aug. 13. URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2025–08–13/russia-to-spread-out-oil-cuts-to-compensate-opec-through‑2025.
36. Short-­Term Energy Outlook. STEO. U. S. Energy Information Administration. 2025. Jul. URL: https://www.eia.gov/outlooks/steo/pdf/steo_full.pdf.
37. World Oil Outlook 2050. – 2025. URL: https://publications.opec.org/woo.
38. OPEC. Monthly Oil Market Report – Jan. 15, 2025. URL: https://www.opec.org/assets/assetdb/momr-january‑2025.pdf.
39. Международная политика: Диалог «США – Россия» буксует, санкционное давление растёт. 2025. URL: https://www.tbank.ru/invest/social/profile/FANTOM/13439bc2‑bd92–4e18‑a063–9942e1d9576e/?ysclid=meq44rb148445865408& author=profile.