ИНТЕРВЬЮ
Алексей Подколзин
Генеральный директор АО «Силовые машины»
Ситуация на рынке энергетического машиностроения остается довольно сложной. Однако компания «Силовые машины» активно наращивает производственные мощности и инвестирует в создание новых газовых турбин. С какими вызовами сталкивается компания и как ей удается работать в текущих условиях ограниченного рынка, рассказал в интервью журналу «Энергетическая политика» генеральный директор АО «Силовые машины» Алексей Подколзин.
– Удалось ли «Силовым машинам» преодолеть отставание по поставкам оборудования энергетическим компаниям и войти в новый график работ, утвержденный в конце прошлого года?
– Да, с начала 2025 г. мы строго придерживаемся производственного графика, несмотря на все вызовы, которые стоят перед нашей компанией и отраслью в целом. Мы еще не до конца решили все проблемы – перед нами остро стоит вопрос дальнейшего роста производительности и наращивания компетенций на дефицитном рынке труда. Но подготовка квалифицированных кадров, внедрение новых станков, организация серийного выпуска оборудования – это все рабочие вопросы, которые меня как производственника скорее радуют, потому что это движение вперед, создание новых мощностей и развитие производства.
– Как удалось решить проблемы с поставщиками деталей и заготовок? Найдены ли были альтернативные поставщики?
– В целом проблема решена. При этом решение ее заняло длительное время, рост объемов совпал со взрывным ростом спроса на энергомашиностроительное оборудование, в 2020 г. случилась пандемия. В 2022 г. на отрасль обрушились санкции и началась экстренная программа замещения зарубежных поставщиков, которая коснулась не столько основного продукта, сколько всех необходимых компонентов, материалов, станков и запчастей. Фактически в середине реализации инвестиционной программы мы столкнулись с ограничениями. По части наших станков и материалов для обеспечения производства, которые были заказаны в странах, ставших недружественными, были сорваны сроки поставок. Часть – так и не доехала до нас. Мы вынуждены были повторно контрактоваться и заново искать станки и материалы уже в новых условиях. Точно такие же проблемы преследовали и наших поставщиков литья, заготовок, да и в принципе всех участников рынка.
Источник: АО «Силовые машины»
– Все ли удается на 100% импортозаместить или есть определенный процент незамещенного иностранного оборудования, в частности китайского?
– Существуют требования по локализации энергетического оборудования на территории России. Наше производство полностью им соответствует. Все компоненты оборудования имеют российское происхождение. Мы в определенной степени зависим от производителей станочного парка из дружественных стран, но уже точно не зависим от технологий недружественных стран.
– Какие ваши дальнейшие планы по развитию производства газовых турбин?
– В организацию производства газовых турбин мы инвестировали 25 млрд руб., из которых 6,9 млрд руб. на НИОКР субсидированы государством. Инвестиционная программа этого года составляет 19,2 млрд руб. В текущем году мы запустили в серию турбины ГТЭ‑170, к концу 2025 г. сделаем пять таких машин, еще несколько находятся в высокой степени готовности и будут отгружены в начале 2026 г. В целом наши производственные мощности рассчитаны на производство восьми газовых турбин в год, а с 2029 г. – 10 машин ежегодно.
Источник: АО «Силовые машины»
– А какова ситуация с ГТЭ‑65? Есть ли на них спрос, позволяющий наладить серийное производство?
– У турбины ГТЭ‑65 меньше мощность, чем у ГТЭ‑170, но она значительно сложнее, у нее выше КПД и степень технологической новизны. Головной образец ГТЭ‑65 будет изготовлен в середине следующего года. Участники рынка проявляют к ней интерес, но большинство наших клиентов ждут, когда появится первая машина, чтобы ее можно было посмотреть, подтвердить заложенные в нее параметры, а потом подойти к заключению контракта. Первым заказчиком ГТЭ‑65 стала компания «Т Плюс», которая готова поддержать развитие нового российского продукта.
– Ранее вы говорили о необходимости масштабной модернизации производственных мощностей компании. При этом называлась цифра в 75 млрд руб. Это объем средств, уже инвестированных в модернизацию? Какой объем средств планируется направить на модернизацию в будущем?
– 75 млрд руб. – это суммарный объем пятилетней инвестиционной программы, чтобы увеличить наши мощности в полтора раза и обеспечить стабильный выпуск оборудования для проектов в рамках государственной Энергетической стратегии 2050.
Мы ведём масштабную модернизацию производства, развиваем станочный парк, создаем дополнительные рабочие места. Реализуем инвестиционные программы для расширения мощностей по паровым и газовым турбинам под расширение объема выпуска оборудования для атомной генерации. Эти мероприятия позволят нам нарастить мощности до 10 газовых турбин в год, в два раза увеличить производство оборудования для АЭС и в полтора – паросилового оборудования для теплогенерации.
– Есть ли риски того, что вы нарастите объемы производства, но такого количества установок рынку не будет нужно и спроса на это оборудование не будет?
– В текущей ситуации есть два риска. Первый – вопрос доверия, наши клиенты должны понимать, что мы обеспечим поставку оборудования в срок. Чтобы решить эту проблему, с нашей стороны должна быть обеспечена своевременная поставка оборудования по проектам, сроки реализации которых были сдвинуты. При этом со стороны отрасли должны регулярно проводиться конкурентные отборы под наши мощности. Второй риск состоит в том, что текущие параметры отборов не позволяют создавать новые продукты. Экономическая модель в настоящее время выстроена так, что рентабельна только дешевая модернизация, при которой не интересно использовать новые машины, выгоднее воспроизводить модернизированные паровые установки.
Поэтому короткий ответ – да, наши новые машины при текущих параметрах отборов могут быть не востребованы, несмотря на их большую энергоэффективность по сравнению с паросиловыми блоками. Результаты прошедшего конкурса стали очень тревожным сигналом для энергомашиностроительной отрасли, так как из потенциальных 5 ГВт мощностей с применением ПГУ утверждены проекты всего на 1 ГВт. Ни одна газовая турбина большой мощности отбор не прошла.
Применительно к реализации Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики, которая предполагает ввод более 88,5 ГВт, в том числе порядка 270 ГТУ, до 2042 г. – это крайне низкая динамика обновления мощностей, которая создает риск невостребованности и снижения объема выпуска отечественного генерирующего оборудования.
Источник: АО «Силовые машины»
– А какой может быть выход из данной ситуации? Обсуждался ли этот вопрос с Минэнерго?
– Нужна активная позиция отраслевого сообщества и регулятора, нужен долгосрочный, прогнозируемый спрос, который обеспечит сбалансированную загрузку производства. Отсутствие ритмичного спроса может привести к потере достижений в части импортозамещения, и в конечном итоге – к утрате технологического суверенитета России.
В настоящее время Минэнерго выступает с инициативой масштабного реформирования механизмов долгосрочного планирования, чтобы сделать этот процесс предсказуемым и понятным для всех участников рынка, минимизировать стоимость кВт·ч и сократить сроки строительства. При этом необходимо учитывать модернизационный потенциал машиностроения и вопросы технологического развития. Например, стоимость газа растет, мы понимаем, что она будет расти и дальше. Это означает, что требуются более эффективные технологии, которые позволят получать из единицы топлива больше энергии, чем это делают современные установки.
Сейчас на рынке существуют две проблемы. Первая – нехватка мощностей энергетических машиностроителей, но мы отчасти сами ее создали и сами вместе с рынком в состоянии ее решить. А вторая проблема – это экономическая эффективность новых технологий, которая требует очень серьезного обсуждения. Например, ГТЭ‑300 интересна рынку, поскольку это установка нового поколения энергоэффективности, ее показатели удельных затрат намного лучше.
– А когда вы сможете принять решение о начале разработки турбины ГТЭ‑300? Сколько времени вам понадобится на разработку и выпуск первого пилота?
– Результаты отбора показали, что даже ГТЭ‑170 не нашли своего клиента, поэтому вопрос о запуске в разработку ГТЭ‑300 на текущий момент времени откладывается до момента определения наличия на нее спроса. В этом вопросе важна позиция заказчиков, важно понимать, готовы ли они разделить риски по запуску новой установки, как, например, «Т Плюс» по ГТЭ‑65.
Создание новой турбины требует серьезных инвестиций в несколько десятков НИОКР, разработку эффективной экономической модели, подготовку головного образца. Цикл выхода на готовый пилотный проект составляет около 10 лет. Например, по ГТЭ‑65 решение было принято в 2018 г., а сейчас конец 2025 г.
Разработка новой турбины – это многогранный технологический процесс со множеством неизвестных на всех этапах: от конструкторской разработки с большим объемом теоретических расчетов до выбора технологий изготовления и подрядчиков, проверки качества литья и сварки.
– Как можно решить проблему со штрафами за срыв поставок оборудования генерирующим компаниям в 2024–2025 гг.?
– Сама по себе ситуация со штрафами по ДПМ очень сложная и вызывает ряд вопросов. Например, о том, что штрафы отменяются для генерирующих компаний, находящихся во главе производственной цепочки, но применяются для следующих звеньев цепочки. Так формируется крайне неравномерная ответственность у разных участников процесса.
Мы обсуждаем и с нашими клиентами – генерирующими компаниями – и с правительством возможности снижения нагрузки в части штрафов. Санкции, ковид, геополитика – вызовы, с которыми мы столкнулись за последние годы, не могут считаться чисто коммерческими рисками, при этом они оказали глобальное влияние на весь рынок и неизбежно сказались и на исполнении контрактов.
Ряду генерирующих компаний государство пошло навстречу – им согласован перенос сроков вводов мощностей без штрафных санкций. Таким образом, при отсутствии реальных убытков у генерирующих компаний, было бы логично распространить такой механизм и уступки на производителей оборудования. Ситуация, в которой поставщик оборудования штрафуется, невзирая на обстоятельства и реальные потери, просто разрушает рынок и энергомашиностроительную отрасль.