Per aspera ad astra – сквозь трудности к звездам

Анна ГОРШКОВА
Заместитель генерального директора ИЭС, главный редактор журнала
«Энергетическая политика»
Е-mail: anna.gorshik@yandex.ru

Метаданные научной публикации

УДК 622.276

DOI 10.46920/2409‑5516_2026_03218_20

EDN: OHBXRU

Per aspera ad astra – сквозь трудности к звездам
Per aspera ad astra – through difficulties to the stars

Анна ГОРШКОВА
Заместитель генерального директора ИЭС, главный редактор журнала «Энергетическая политика»
Е-mail: anna.gorshik@yandex.ru

Anna GORSHKOVA
Deputy Director General of the Institute of Economic Studies, Editor-in-Chief of the Energy Policy journal
Е-mail: anna.gorshik@yandex.ru

Аннотация. Статья приводит описание существующих видов трудноизвлекаемых залежей нефти, анализирует сложности их освоения, раскрывает новые технологии добычи нефти на таких участках и исследует проблемы предоставления налоговых льгот для оптимизации их разработки.
Ключевые слова: нефть, добыча, трудноизвлекаемые запасы, технологии добычи, полигоны.

Abstract. This article describes existing types of hard-to-recover oil deposits, analyzes the challenges of their development, reveals new oil production technologies in such areas, and explores the challenges of providing tax incentives to optimize their development.
Keywords: oil, production, hard-to-recover reserves, production technologies, testing sites.

«Легкой нефти в России не осталось» – за последние несколько лет эта фраза стала почти крылатой. Об этом говорят эксперты, экономисты, чиновники, журналисты, трейдеры и другие участники рынка, мало задумываясь над тем, что значит «легкая» или «трудная» нефть для добывающей промышленности, какую долю в общем объеме запасов занимают трудноизвлекаемые залежи и какую роль они могут сыграть в технологическом будущем российской экономики.

Трудная доля

Согласно данным Международного энергетического агентства, Россия занимает первое место в мире по запасам трудноизвлекаемой нефти с объемом в 10,3 млрд т. На втором месте находятся США с объемом в 7,9 млрд т, на третьем Китай – 4,4 млрд т.

Согласно Государственному докладу о состоянии и использовании минерально-­сырьевых ресурсов России, опубликованному в апреле 2025 г., российские извлекаемые запасы нефти на 1 января 2024 достигают 31,3 млрд т, из них примерно 52% или 16,3 млрд т являются потенциально льготируемыми. При этом по геологическим характеристикам к трудноизвлекаемым запасам относятся 33% или 10,4 млрд т [1].

По данным Минэнерго России, если учитывать сложно-­геологические запасы, обводненные и сверхвязкие месторождения, а также участки, находящиеся в тяжелых географических и климатических условиях, то сегодня к трудноизвлекаемым относятся около 65% запасов России. При этом ТРИЗ составляют около 60% от ежегодной добычи нефти в стране.

Вице-премьер России Александр Новак в конце февраля этого года отмечал: из 511,5 млн т нефти, добытых в России в 2025 г., 294 млн т или 57% отнесены к категории «ТРИЗ + выработанные», еще 81 млн т или 16% – «ТРИЗ в новых регионах добычи», 48 млн т или 9% – добыча газового конденсата и лишь 89 млн т или 17% добыто из традиционных запасов.

Объемы неподтвержденных бурением ресурсов «трудной» нефти еще более грандиозны. Всероссийский научно-­исследовательский геологический нефтяной институт (ВНИГНИ) отмечает, что общие ресурсы одного из видов ТРИЗ баженовской свиты могут достигать около 10 млрд т углеводородов, а доманиковской свиты – около 20 млрд т, ресурсы хадумской свиты оцениваются примерно в 1 млрд т. Но эти неподтвержденные ресурсы отличают «неблагоприятные для извлечения геологические условия залегания и аномальные физические свой­ства нефти, а их разработка существующими технологиями в условиях стандартных налоговых условий экономически неэффективна», поясняет Минприроды.

Тем не менее освоение «трудной» нефти активизируется. По данным ведомства, за последние 9 лет запасы трудноизвлекаемой нефти увеличились на 30% или на 3,8 млрд т. Их ежегодный прирост составляет в среднем 3% или 0,4 млрд т. При этом добыча нефти на таких месторождениях ежегодно растет примерно на 16% или 11 млн т, что частично компенсирует снижение добычи традиционной легкой нефти.

Цифры говорят о том, что значение «трудной» нефти для российской добывающей промышленности ежегодно возрастает. По оценкам первого заместителя министра энергетики Павла Сорокина, уже к 2050 г. доля трудноизвлекаемой нефти в общем объеме запасов может составить 80–85%. Однако бояться этого не стоит. «ТРИЗ – это не проклятье, а наше преимущество. И один из четких прогнозируемых драйверов экономики на протяжении 25–30 лет, и будет глупо этим не воспользоваться», – сказал он, выступая на Российской энергетической неделе – 2025.

Но для того, чтобы превратить трудноизвлекаемые запасы в конкурентное преимущество, необходимо заранее создать благоприятные и эффективные условия их разработки как в части налогового режима, так и в части инновационно-­технологической базы. Это требует серьезного изменения подходов к налогообложению, лицензированию, технологическому освоению и к формированию цены сырья. А главное – необходимо разобраться, чем, собственно, являются трудноизвлекаемые запасы, и уже исходя из этого искать наиболее оптимальные методы стимулирования и оптимизации их разработки.

Трудности определения

«Для меня загадка, что такое ТРИЗы. Пока это, как лабубу у детей, что‑то очень непонятное, но интересное», – заметил однажды заместитель министра финансов Алексей Сазанов во время очередного диспута с Минэнерго о судьбе «трудной» нефти. По его словам, добиваясь налоговых льгот, нефтяные компании и профильные ведомства начинают относить к ТРИЗ как блоки с низкопроницаемыми коллекторами и месторождения сверхвязкой нефти, так и удаленные участки, выработанные месторождения и низкодебитные скважины. Разработать единые подходы стимулирования в этом случае практически невозможно.

Действительно, четкого определения «трудной» нефти как таковой в российском нормативно-­правовом словаре нет. Первые упоминания о трудноизвлекаемых запасах нефти в российском законодательстве появляются в 1995 г. в законе «О соглашениях о разделе продукции». Предполагалось, что режим СРП может быть применен для освоения месторождений, требующих «использования специальных высокозатратных технологий для добычи трудноизвлекаемых значительных по объему запасов полезных ископаемых, находящихся в сложных горно-­геологических условиях». Формально под это определение попадало Харьягинское СРП, заключенное в 1999 г. для освоения геологически сложных труднодоступных участков в Ненецком АО. Механизм СРП в России не прижился, а вместе с ним было отложено и освоение «трудных» месторождений.

Между тем, сложных залежей становилось все больше, методов их освоения не было, инвестировать в НИОКР и разработку новых технологий добычи при действующей налоговой системе было невозможно, а главное, как показала практика, трудные месторождения и залежи сильно отличались друг от друга по характеристикам, свой­ствам и географическим условиям.

В 1998 году Минприроды предложило считать трудноизвлекаемыми «запасы, экономически эффективная (рентабельная) разработка которых может осуществляться только с применением методов и технологий, требующих повышенных капиталовложений и эксплуатационных затрат по сравнению с традиционно используемыми способами». Такое определение предполагает максимально широкий охват запасов, под который подпадала почти каждая вторая залежь в России.

Скоро стало понятно, что необходимо вводить точечные налоговые льготы под определенные проекты. Не концентрируясь на определении ТРИЗ как таковом, представители профильных ведомств разбили трудные месторождения по простым внешним признакам на пять основных групп:

Первая группа – на основании аномальных свой­ств нефти (вязкие, сверхвязкие, битумы и т. д.).

Вторая группа – на основании геологически сложных низкопроницаемых или низкопродуктивных коллекторов. Среди них были выделены четыре подгруппы:

тюменская свита;

баженовская, доманиковая, абалакская и хадумская свиты (группа БДАХ);

ачимовские залежи;

доюрские отложения.

Третья группа – на основании географически удаленных участков, расположенных в суровых климатических условиях.

Четвертая группа – это арктические и глубоководные шельфовые участки.

Пятая группа – на основании уровня выработанности запасов. В эту группу было предложено относить отдельные месторождения с выработанностью свыше 80%.

В категории аномально сложной нефти по физико-­химическим и геологическим свой­ствам попало около 9,4 млрд т запасов, в группы, выделенные по географическим и климатическим рискам, – порядка 6,9 млрд т.

Такое разделение не отражало сложной природы ТРИЗ, но позволяло разработать специальные точечные меры государственной поддержки и налоговых льгот в виде дифференцированных ставок НДПИ и каникул в зависимости от показателя проницаемости коллектора, степени выработанности месторождения, размера нефтенасыщенного пласта и т. д.

В частности, был установлен нулевой коэффициент при добыче нефти баженовской, абалакской, хадумской и доманиковой свит в течение 180 налоговых периодов с начала их освоения. Одновременно были введены пониженные ставки НДПИ для удаленных месторождений, в том числе за Полярным кругом, и создана отдельная налоговая система для освоения шельфа.

Налоговые льготы принесли определенный результат. Они позволили активизировать добычу нефти на удаленных труднодоступных месторождениях Гыдана и Ямала, запустить в промышленную разработку запасы тюменской свиты Уватского нефтегазоносного бассейна с применением технологий горизонтального бурения с многостадийным гидроразрывом пласта. Благодаря налоговым стимулам и развитию технологий многостадийного ГРП часть месторождений Тюменской свиты была переведена в категорию активной промышленной добычи.

В конце 2019 г. в закон «О недрах» были включены положения о технологических полигонах как отдельного вида недропользования. Главная задача полигона – отработать различные технологические решения освоения участков с «трудной» нефтью от геологоразведки до эксплуатации и отобрать наиболее оптимальные методы. Под полигоны могут быть выделены участки, содержащие запасы баженовских, абалакских, хадумских и доманиковых свит и др., а также нефти вязкостью более 10 000 мПа·с. На полигонах компании смогут сосредоточиться на развитии технологий, а не на обязательствах по бурению или работе с запасами, характерных для стандартных лицензионных участков. Под них могут быть выделены как новые участки нераспределенного фонда недр, так и отдельные залежи на уже имеющихся у компаний лицензионных участках. Срок действия лицензий на работы по новым участкам достигает 15 лет с возможностью неоднократного продления, а на действующих – 7 лет с возможностью продления еще на три года.

Одновременно правительство утвердило Правила разработки технологий геологического изучения, разведки и добычи трудноизвлекаемых полезных ископаемых, в которых прописывала обязательные требования к разработке ТРИЗ. Это стало главной нормативной базой для поиска новых методов освоения трудной нефти. Как сообщил глава Минприроды Александр Козлов в интервью «Интерфаксу», по данным на конец 2025 г. в России действовало 18 технологических полигонов по изучению трудноизвлекаемой нефти, причем в фокусе компаний были как месторождения с истощенными, обводненными запасами или залежи сверхвязкой нефти, так и самые сложные ТРИЗы нефтематеринских пород. Первый технологический полигон в России был создан в 2021 г. на месторождении «Газпром нефти» в ХМАО-Югре. Сегодня свои площадки для тестирования технологий имеют «Роснефть», «Татнефть», «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз» и другие компании.

Свитовая палитра

Впрочем, ТРИЗы ТРИЗам – рознь. Большинство лицензий на изучение и освоение трудных участков выдается на более «традиционные» залежи тюменской свиты. По данным начальника отдела оперативного изменения состояния запасов ГКЗ Светланы Образцовой, из 315 заявок, поданных на экспертизу в 2024 г., 123 приходится на тюменскую свиту и только 14 – на нефтематеринские породы (8 заявок – на бажен, 5 – на доманик, 1 – на абалакскую свиту).

Неравномерный интерес компаний к разным категориям «трудных» запасов связан с геологическими особенностями этих месторождений. Запасы нефти тюменской свиты относятся к трудноизвлекаемым из-за низкопроницаемых песчаных разрозненных коллекторов, однако в целом они классифицируются как классические или традиционные «трудные» месторождения, с которыми компании научились работать.

Более сложная нефть ачимовских залежей пока не вовлечена в широкую промышленную разработку из-за крайне сложной геологии. При этом такие ресурсы представляют огромный интерес для нефтегазовой отрасли, поскольку могут превышать все существующие запасы вместе взятые.

Ачимовские нефтенасыщенные породы были открыты несколько десятков лет назад, но объем выработки этих запасов не достигает даже 10%. Это связано со сложным геологическим строением пластов, вертикальной и латеральной неоднородностью, низкими фильтрационно-­емкостными свой­ствами и высоким коэффициентом водонасыщенности пород.

Как отмечают специалисты «Газпром нефти», ачимовские отложения распространены в Западной Сибири и залегают на глубинах 2–4 км над баженовской свитой. С одной стороны, ачимовская толща широко распространена и имеет обширную площадь. Она содержит большое количество рыхлых мелкообломочных осадочных пород, которые могут служить вместилищем углеводородов, глинистых покрышек над ними, а также региональную подстилающую нефтематеринскую толщу – баженовскую свиту.

Другими словами, у ачимовской свиты есть все предпосылки для массового скопления нефти. С другой стороны, ачимовские отложения – это настоящий вызов для геологов. Они характеризуются огромным разнообразием строения резервуаров, им свой­ственно тонкослоистое, линзовидное строение и многофазное состояние залежей. Пластовое давление в этих породах, как правило, крайне высокое, но при этом имеет большой диапазон изменения. Кроме того, такие пласты обладают высокой начальной водонасыщенностью, что при низком уровне нефтенасыщенности может приводить к отсутствию притоков углеводородов.

Осваивать такие месторождения можно с помощью технологии бурения с длиной горизонтального ствола более 1800 м. Еще более сложными по геологическому строению являются залежи БДАХ (баженовская, доманиковая, абалакская и хадумская свиты). Эти породы относятся к нефтематеринским. Они не содержат готовую нефть, а сами способны ее генерировать при определенных условиях. В основном это субаквальные или бывшие подводные породы, преимущественно глинистого, кремнисто-­глинистого или карбонатно-­глинистого состава, обогащенные захороненным органическим веществом без доступа кислорода. К таким породам относятся в первую очередь сапропелиты или «гнилой ил». Если эти породы оказываются на глубине 2–3 км в относительном покое, при сохранении на очень длительное время аномально большого давления и температуры от 50 до 160–170 °C, они начинают выделять углеводородные флюиды, способные накапливаться в ловушках и глиняных покрышках. Это порождает высокую изменчивость насыщенных углеводородами толщин, которую крайне трудно прогнозировать традиционными геофизическими методами. Породы к тому же отличаются очень низкой проницаемостью. Если еще 10–15 лет шло изучение трудных залежей с проницаемостями от 1 до 2 мД, то сейчас идет исследование запасов с проницаемостями намного ниже 1 мД.

Еще одна сложность заключается в том, что нефтематеринские породы – это не одна цельная свита сравнительно однородных, глинистых или карбонатных отложений, а целый комплекс из литологически и геологически разных блоков. Осваивать такие породы крайне сложно. Все эти факторы формируют принципиально новый тип запасов, для успешного промышленного освоения которых только предстоит создать целый комплекс технологий и методов поиска, оценки, бурения и извлечения нефти.

Они требуют не только налоговых льгот, но и разработки специальных мер государственной поддержки и льготных условий, для поиска принципиально новых технологических решений, способных обеспечить эффективную разработку ТРИЗ.

С другой стороны, нефтематеринские породы распространены в наиболее развитых нефтяных регионах России, в ХМАО и ЯНАО. Так что в случае появления эффективных методов работы с такими запасами часть затрат будет компенсирована за счет уже созданной трубопроводной, транспортной и электросетевой инфраструктуры.

Революция на полигоне

Одним из лидеров «трудной» гонки в России является «Газпром нефть», поскольку вопрос разработки ТРИЗ стал для нее принципиальным. В балансовом портфеле компании извлекаемый потенциал запасов «трудной» нефти превышает 3 млрд т.

Как сообщил директор по геологоразведке «Газпром нефти» Юрий Масалкин, постепенно ТРИЗ становятся одним из ключевых источников ресурсной базы компании. «Это, как правило, низкопроницаемые коллектора с большой глубиной залегания, для рентабельной разработки которых нужны технологические ключи. Только в Западной Сибири потенциал геологических ресурсов ТРИЗ достигает 15 млрд т. Это ачимовская и тюменская свиты. Вовлечение в разработку этих запасов – наше ближайшее будущее и основной фокус отрасли направлен именно на них», – отметил он.

Только потенциал освоения ачимовской свиты активов «Газпром нефти» на севере ЯНАО превышает 500 млн т извлекаемых запасов нефти, что может обеспечить стабильную добычу на десятилетия вперед.

Поиск и вовлечение в рентабельную разработку ачимовских отложений на севере ЯНАО является одним из ключевых проектов компании. Уже на текущем этапе опытно-­промышленных исследований была подтверждена коммерческая привлекательность данных запасов, однако геологическая уникальность ачимовских залежей стала настоящим технологическим вызовом для «Газпром нефти».

«На севере ЯНАО ачимовские пласты отличает низкая проницаемость, аномально высокое пластовое давление и глубина залегания. Это требует передовых решений и дополнительных инвестиций. Стоимость скважин для разработки ачимовских залежей в ЯНАО может в 10 раз превосходить затраты на бурение в ХМАО. И наша задача – развитие технологий и подходов для удешевления добычи в самых сложных условиях», – отметил Ю. Масалкин.

Благодаря технологическим полигонам реализуется масштабный технологический эксперимент на нефтяной ачимовке Ямбургского месторождения, который при успешном завершении позволит подобрать оптимальные технологические решения для освоения сверхсложных запасов ачимовской толщи Севера ЯНАО.

На пути к «трудным» запасам

Ключевой технологией для разработки ТРИЗ становится горизонтальное бурение с отходом от вертикали более 1800 м. Большой положительный эффект обеспечивают технологии ГРП, повышающие проводимость трещины и охват пласта.

Главной сложностью этой технологии остается стоимость бурения скважины из-за значительных глубин и аномально высокого давления. Но в случае успешного подбора и апробации перспективных технологических решений промышленная разработка значительной доли ачимовских запасов возможна уже в среднесрочной перспективе.

Изучение нефтематеринских пород и создание собственных технологий для их разработки «Газпром нефть» начала еще в 2014 г. на фоне санкций, которые резко ограничили поставки в Россию зарубежного оборудования и технологий для добычи ТРИЗ.

Но фантастический, на первый взгляд, проект уже через 11 лет дал успешный практический результат. Компания создала технологический полигон для поиска технологий разработки ТРИЗ – он появился на базе северо-­восточной части Пальяновской площади Красноленинского месторождения. С 2014 г. на этом технологическом полигоне были пробурены горизонтальные скважины различных конструкций с длиной горизонтально участка от 500 до 1500 м, а в 2022 г. здесь впервые были построены 3 горизонтальные скважины по технологии «монобор» (колонна одного диаметра от устья до забоя диаметром 140 мм). Также была разработана отечественная подвеска хвостовика, использованы эластичные цементы, буровой раствор на углеводородной основе с плоским реологическим профилем и цементаж с вращением.

Именно на этом полигоне «Газпром нефть» стала отрабатывать технологии кластерного высокоскоростного гидроразрыва пласта в горизонтальных скважинах с цементируемым хвостовиком для разработки нефтематеринских пород баженовской свиты, которые и принесли успех проекту. Скоростные или высокорасходные операции по ГРП получили активное развитие в США в рамках проектов освоения сланцевой нефти. В России первые работы с расходом 8 м3/мин стали выполняться только в 2016 г. на Пальяновской площади. К 2024 г. эта технология была серьезно адаптирована под геологические условия месторождений ХМАО и ЯНАО, были испытаны новые альтернативные жидкости, в том числе полностью отечественного производства, а расход закачиваемой смеси увеличен до 18 м3/мин. На сегодняшний день на технологическом полигоне реализованы в горизонтальных скважинах от 6 до 30 стадий высокорасходных операций ГРП в общем объеме более 1000 стадий ГРП. В 2022 г. реализована технология повторного ГРП на двух горизонтальных скважинах. На текущий момент оцениваются дальнейшие подходы по развитию технологии повторного ГРП на скважинах.

Кроме того, на этом полигоне была внедрена технология PDP – разделение стадий ГРП с помощью отсекающих пакер-­пробок, доставляемых на геофизическом кабеле совместно с перфораторами для последующего вскрытия выбранных интервалов при выполнении многостадийных операций по гидроразрыву пласта. При этом удалось полностью отказаться от западного оборудования и перейти на отечественные комплектующие, в том числе посадочные камеры, перфорационные системы, пробки различной конфигурации, включая растворимый материал с регулированием времени растворения.

В 2023 г. на восточной части Пальяновской площади успешно реализован пилотный проект по применению отечественных пакер-­пробок увеличенного проходного диаметра для разделения интервалов перфорации при выполнении многостадийных операций по гидроразрыву пласта, что позволило сократить количество внутрискважинных работ и ускорить ввод скважины в эксплуатацию. Важнейшая роль при работе с фондом скважин нетрадиционных запасов отведена процессу глушения. Щадящее глушение с минимальным воздействием на продуктивные интервалы позволяет сохранить проводимость искусственных трещин, тем самым исключается потеря продуктивности.

В результате этих сложных работ на северо-­восточной части Пальяновской площади было создано комплексное решение для рентабельной разработки «трудных» запасов, готовое к тиражированию на активах не только «Газпром нефти», но и других недропользователей в ХМАО.

Борьба за большой ТРИЗ

В 2021 г. развитие новых решений для добычи ТРИЗ было выведено на новый уровень – в России запустили федеральный проект «Технологии освоения трудноизвлекаемых углеводородов». Он стартовал по инициативе Министерства энергетики России, «Газпром нефти» и администрации Ханты-­Мансийского автономного округа – Югры.

В 2024 г. проект был успешно завершен. Одним из главных итогов стал настоящий прорыв на Пальяновском технологическом полигоне: была построена и запущена в эксплуатацию горизонтальная скважина целевой оптимизированной технологии (высокорасходный ГРП на 20 стадий) с рекордным объёмом закачки расклинивающего агента в 250 т на стадию, что позволило достигнуть целевого значения по показателю удельной эффективности скважины 8,5 тыс. руб./т по сравнению с 30 тыс. руб. /т в 2017 г. При этом эффективность добычи ТРИЗ выросла в 3 раза.

Всего в рамках федерального проекта было разработано и испытано более десятка решений в области высокоскоростного многостадийного ГРП, реагенты и цифровые инструменты для сопровождения ГРП и бурения горизонтальных скважин. Новые технологии созданы на российской базе и готовы к тиражированию на месторождениях Западной Сибири для разработки ачимовской, тюменской свит и других видов ТРИЗ. По оценкам экспертов, полномасштабное внедрение этих решений поможет вовлечь в разработку до 9 млрд т «трудной» нефти в России.

Немаловажный итог – в стране была сформирована экосистема из десятков организаций, обеспечивающих цепочку создания материалов и оборудования, их применение и прочие продукты и услуги, необходимые для разработки ТРИЗ под ключ.

«Это дает возможность говорить о том, что промышленная технология освоения нетрадиционных запасов найдена и может быть тиражирована на другие перспективные лицензионные участки с учетом специфики их геологического строения», – отмечается в материалах компании. Уже в этом году «Газпром нефть» планирует приступить к применению созданных решений для разработки других «трудных» залежей.

«Благодаря проведенным на полигоне работам был импортозамещен целый ряд технологий, многие из которых имеют широкий потенциал адаптации и применения и для других ТРИЗ, включая ачимовские и тюменские отложения», – оценил проект вице-премьер РФ Александр Новак в своей колонке для журнала «Энергетическая политика» [3].

Все для победы

Впрочем, тиражирование данной технологии пока сдерживается большой налоговой составляющей и завышенной кредитной ставкой. Минэнерго уже не первый год пытается убедить Минфин в необходимости продолжать работу над введением налоговых стимулов для освоения «трудной» нефти, поскольку имеющихся механизмов в виде льготного НДПИ и НДД явно не хватает.

«Возможно, понадобится сделать сверхпреференциальный налоговый режим, в рамках которого компании смогли бы совершить рывок. Да, возникает вопрос совместного признания технологий, вопросы интеллектуальной собственности и т. д. Одно дело на «пилотах» найти технологию, другое дело – масштабировать ее силами нескольких нефтяных компаний», – говорил на совещании по освоению ТРИЗ директор департамента нефтегазового комплекса Минэнерго Антон Рубцов. Эксперты отмечают, что одной технологии недостаточно. Массовое внедрение решений для ТРИЗ требует продолжения налогового и нефискального стимулирования не только недропользователей, но и производителей высокотехнологичного оборудования и сервисных компаний. Это необходимо для того, чтобы созданная технология стала доступна для участников рынка нефтесервисных услуг и производителей технологичного оборудования и начала тиражироваться.

По оценке Минэнерго, затраты на бурение скважин после начала масштабного освоения ТРИЗ могут вырасти в 2–2,5 раза, с 1,5–2 трлн руб. в год до 4–5 трлн руб. Эти средства перераспределятся между компаниями, которые эффективно смогут их разрабатывать.

По оценке заместителя председателя правления – директора по геологии «НОВАТЭКа» Владимира Кудрина, «наиболее эффективной представляется модель стимулирования освоения ТРИЗ, в которой: 70% – налоговые льготы, 20% – субсидирование разработки и внедрения технологий, включая софинансирование НИОКР, пилотных проектов и создания испытательных полигонов, 10% – инфраструктурная поддержка (строительство дорог, энергетических объектов)».

При этом критически важным является именно долгосрочный характер мер поддержки в связи с длительным инвестиционным циклом «трудных» проектов.

В качестве альтернативы налоговым льготам может выступить разработка определенных финансово-­экономических моделей освоения ТРИЗ, предложенная Минэнерго, Минприроды и госкомиссией по запасам. Суть этой инициативы состоит в том, чтобы каждый проект включал в себя целую палитру технологических и финансово-­экономических вариантов, из которых можно было бы выбрать наиболее оптимальный сценарий с точки зрения улучшения освоения проекта, выгод компаний и государства. «В принципе, сейчас так и делается – по каждому проекту рассматривается несколько вариантов освоения. Другое дело, что сейчас не рассматриваются варианты вне действующей системы налогообложения. Предложения Минэнерго и Роснедр учитывают, что будет единая матрица принятия решений, которая допускает возможность и необходимость налогового стимулирования для каждого проекта», – пояснял глава ГКЗ Игорь Шпуров.

Впрочем, такой подход упирается в решение достаточно тяжелой задачи – как подвести ТРИЗ к единому знаменателю. С 2022 г. ГКЗ, Роснедра, Минприроды, Минфин и Минэнерго пытаются разработать некий классификатор ТРИЗ, способный дать четкое определение каждой группе залежей. Он должен учитывать не только качество, состояние запасов и показатели профиля добычи, но и необходимые технологии и оборудование.

По словам первого заместителя министра энергетики Павла Сорокина, такая классификация может быть разработана уже в этом году. Причем она будет носить динамический характер. «Мы рассчитываем, что сможем сделать под этот эксперимент динамическую классификацию ТРИЗ: то, что сегодня не ТРИЗ, завтра может стать ТРИЗом и наоборот», – говорил он на Российской энергетической неделе.

«Рента от освоения нефтегазовых проектов для государства в перспективе будет снижаться, потому что разрабатывать ТРИЗы дороже, чем традиционные запасы. Но если мы разработали технологии для их освоения, то деньги остаются в нашей стране», – подчеркнул первый замминистра энергетики.

Таким образом, необходимость дальнейшего освоения трудноизвлекаемой нефти очевидна всем. Работа «Газпром нефти» на технологических полигонах доказала возможность эффективной и рентабельной разработки самых сложных залежей. А значит, сейчас как никогда отрасль нуждается в донастройке государственной системы управления и стимулирования ТРИЗ для тиражирования уникальных отечественных технологий, позволяющих произвести настоящую промышленную революцию в мировой нефтегазовой промышленности.

Использованные источники

1. О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации [Электронный ресурс] : государственный доклад. — 2025. — URL: https://www.mnr.gov.ru/docs/o_sostoyanii_i_ispolzovanii_mineralno_syrevykh_resursov_rossiyskoy_federatsii/gosudarstvenny_doklad_o_sostoyani_i_ispolzovanii_mineralno_syrevykh_resursov_rossiyskoy_federatsii/ (дата обращения: 27.02.2026).
2. Букатов М., Пескова Д. Ключевые проблемы освоения ачимовских отложений на разных масштабах исследования // PROнефть. Научно-технический журнал «Газпром нефти». — 2018. — № 2(8). — С. 16–21.
3. Новак А. ТЭК России – 2050: надёжность, технологичность, лидерство // Энергетическая политика. — 2025. — № 4(207). — С. 8–18.