Корреспондент «Энергетической политики» Александр Сухарев
Мировой рынок нефти может проявить определенную устойчивость перед конфликтом на Ближнем Востоке, благодаря профициту предложения и накопленным запасам нефти. Однако если он перерастет в затяжную войну, то мировую экономику ждет тяжелый кризис, считают эксперты.
Спасительный профицит
Как отметил директор по энергетическому направлению «Института энергетики и финансов» Алексей Громов, в течение 2025 года на фоне низких цена на нефть на мировом рынке сформировался достаточно серьезный профицит запасов, составляющий на конец февраля 2,5-3 млн б/с или примерно 2,5—3% от мирового потребления. По оценкам МЭА, общий уровень запасов на начало года достигал 8,2 млрд баррелей. Большой объем запасов был накоплен в США и Китая.
«Китай последние полтора года интенсивно наращивал запасы, словно предчувствуя, что ситуация на Ближнем Востоке может разворачиваться вот по эскалационному сценарию. В феврале они достигли рекордных объемов как в коммерческих, так и в стратегических хранилищах», — отметил эксперт.
Кроме того, из 8,2 млрд баррелей запасов порядка 20% находятся «на воде». «То есть, эта нефть, которая уже загружена в танкеры и следует своим покупателям. Плюс нефть, которая находится в танкерах, используемых как плавучие хранилища. Так, Иран, также предчувствуя эскалацию, перегрузил на танкеры примерно 170 млн баррелей, которые сейчас находится в Аравийском море. Там же находится примерно 130 млн баррелей российской нефти, которая не нашла своего потребителя в Индии и активно перепродавалась в течение последних двух месяцев на китайском рынке», — пояснил А.Громов.
«К горизонту семи-пятнадцати дней эта нераспроданная нефть на воде может спокойно найти своих покупателей в Китае, в Индии и так далее, что частично компенсирует перекрытие Ормузского пролива», — добавил он.
Именно профицит нефти на рынке удержал цены от сокрушительного ралли в первые дни конфликта.
«Благодаря профициту первые несколько недель, и даже возможно, месяц, рынок сможет справиться с отсутствием поставок через Ормузский пролив», — подчеркнул эксперт.
Директор Центра исследований в нефтегазовой сфере Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ, начальник отдела Исследования энергетического комплекса мира и России ИНЭИ РАН Вячеслав Кулагин, отметил, что главным вопросом станут сроки войны на Ближнем Востоке.
Пока текущие разрушения, порожденные конфликтом, значительные, но не критичные. Остановленный в Саудовской Аравии НПЗ является самым крупным на Ближнем Востоке, однако «в мире достаточно мощностей переработки». Обстрелянные 10 танкеров не являются серьезной потерей на фоне общего объема перевозок. Более серьезными являются остановки добычи на месторождениях, но пока не понятен масштаб разрушений.
«Поэтому ключевым моментом, о котором следует сегодня думать, это продолжительность конфликта. Несколько недель рынки смогут сами себя балансировать. Найдутся альтернативные поставщики нефти в Латинской Америке, в Африке и так далее», — отметил эксперт.
Но если эскалация конфликта пойдет по нарастающей, Ормузский пролив будет закрыт на продолжительное время и проблемы будут накапливаться, то это, безусловно, на всей мировой экономике и ценах на энергоносители.
Безальтернативный Ормуз
Найти альтернативные маршруты Ормузскому проливу достаточно сложно, отмечает В.Кулагин. На текущий момент существует три нефтепровода из Ирака: это Киркук-Джейхан, Киркук-Банияс (Сирия) и Киркук-Хайфа (Израиль). Последние два нефтепровода сильно изношены, а Киркук-Джейхан мощностью 200 тыс б/с остановлен со стороны Ирака.
Саудовская Аравия может использовать нефтепровод «Восток-Запад» мощностью 5 млн б/с, который соединяется с портом Янбу на Красном море. Однако пока к этому нефтепроводу не подключены многие месторождения Саудовской Аравии, что позволяет перекинуть в этом направлении лишь 1-2 млн б/с.
Кроме того, существует нефтепровод Хабшан — Фуджейра, который может обеспечить прокачку 1,8 млн б/с. Однако он проходит в непосредственной близости от Персидского залива.
«Другими словами, в теории можно перенаправить через различные трубопроводные системы 2,5–3 млн баррелей из 20 млн б/с, но эти трубопроводы не поддерживались в должном состоянии, а инфраструктура подвержена атакам», — отметил В.Кулагин.
Идея Д.Трампа по организации военно-морского сопровождения танкеров в Ормузском проливе тоже не выдерживает критики, поскольку обстрелы ВВС Ирана идут с берега, и военные корабли США даже не успеют отреагировать.
Более тяжелая ситуация может сложиться на газовом рынке, который уже отреагировал скачком цен до $750-768 за тыс. кубометров на фоне сообщений о закрытии СПГ-завода в Катаре и перекрытии Ормузского пролива.
«Катар не имеет возможности альтернативных поставок другим способом своего газа. А катарский газ крайне важен для балансировки мирового рынка», — констатировал А.Громов
Производителям сжиженного газа в США потребуются месяцы для наращивания экспорта. Россия, несмотря на несколько СПГ -проектов с незаконтрактованным объемами, не сможет помочь из-за антироссийских санкций в ЕС.
Мировая экономика в огне
Но если конфликт будет разрастаться и война продолжиться более месяца, рыночная ситуация может измениться кардинально. В этом случае, по словам Алексея Громова, «мы вполне можем увидеть ценник на мировом рынке нефти выше $100 за баррель».
Затягивание конфликта грозит не только ростом цен на энергоносители, но и глубокой спадом мировой экономики в целом.
«Если Иран решится на удары по объектам нефтедобычи в Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии, эти проблемы устранить простой разблокировкой Ормузского пролива не получится. Ситуация на нефтегазовых рынках выйдет из-под контроля и может привести к абсолютно любым последствиям», — отметил эксперт.
Саудовская Аравия и ОАЭ сейчас ведут масштабную программу модернизации свей промышленности, и конфликт на Ближнем Востоке грозит серьезным снижением инвестиций.
Как отметил научный руководитель Департамента мировой экономики факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Леонид Григорьев, инвестиционная активность на Ближнем Востоке замирает на глазах.
«Вы представьте себе перемены цен, перемены безопасности, исчезновение страховок. А заказанное оборудование на все заводы в регионе — куда везти? Падение промышленного производства, вообще экономики, ВВП, потребления на Ближнем Востоке уже неизбежно. В 2026 году регион уйдёт в минус», — спрогнозировал он.
Так, например, потери только одного Суэцкого канала могут составляться $5-6 млрд ежегодно. «В 2023 году Египет получил $10 млрд от Суэцкого канала за прохождение порядка 26 тыс. судов. С началом атак хуситов в 2024-2025 годах грузопоток упал вдвое, до 13 тысяч судов. Сейчас он теряет миллиардов пять-шесть каждый год, а ему нужны деньги для развития», — отметил В.Кулагин.
Затяжная рецессия грозит не только в экономике Ближнего Востока, но и всему миру, включая США и Китай.
«У американцев достаточно много активов на Ближнем Востоке. Если эти активы, в том числе нефтегазовые, будут подвергаться разрушению, будут потери у американского бизнеса. Это будет фактор давления на администрацию Трампа», — отметил А.Громов.
Кроме того, рост мировых цен на нефть грозит увеличением стоимости топлива на внутреннем американском рынке. «В США 50% цены — это мировая цена на нефть. И это будет бить по рейтингу Республиканской партии Дональда Трампа, который обещал приемлемые цены на бензин в регионе», — отметил А.Громов.
Ситуация будет усугубляться полной неразберихой с тарифами и торговыми сделками США на фоне решения Верховного суда от нелегитимности повышенных пошлин на ввозимые в Соединенные Штаты товары.
Эксперты сходятся в одном: мир вступил в полосу турбулентности, где время играет против стабильности. Если первые недели конфликта удастся пережить за счет накопленных запасов нефти, то затяжная война в сочетании с непредсказуемой торговой политикой Вашингтона (пошлины, сделки, судебные отмены) создает гремучую смесь экономического хаоса, разрыва торговых отношений и падения мировых инвестиций.
