Итоги реформы электроэнергетики определяют необходимость усиления плановых методов управления энергетической отраслью России

Валерий СТЕННИКОВ
Академик РАН, д. т. н., профессор,
директор Института систем энергетики
им. Л.А. Мелентьева СО РАН
E-mail: sva@isem.irk.ru

Владимир ГОЛОВЩИКОВ
Старший научный сотрудник, к. т. н.,
главный специалист Института систем
энергетики им. Л.А. Мелентьева СО РАН
E-mail: vladgo@isem.irk.ru

Метаданные научной публикации

Итоги реформы электроэнергетики определяют необходимость усиления плановых методов управления энергетической отраслью России
The results of the electric power industry reform determine the need to strengthen the planned management methods of the Russian energy industry

Валерий СТЕННИКОВ
Академик РАН, д. т. н., профессор,
директор Института систем энергетики
им. Л.А. Мелентьева СО РАН
E-mail: sva@isem.irk.ru

Владимир ГОЛОВЩИКОВ
Старший научный сотрудник, к. т. н.,
главный специалист Института систем
энергетики им. Л.А. Мелентьева СО РАН
E-mail: vladgo@isem.irk.ru

Valery STENNIKOV
Director of Melentiev Energy Systems Institute, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (RAS), Academician of RAS, Dr. Tech. Sci
E-mail: sva@isem.irk.ru

Vladimir GOLOVSHCHIKOV
Chif specialist at Melentiev Energy Systems Institute,
Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences,
Cand. Tech. Sci, Senior research fellow
E-mail: vladgo@isem.irk.ru

Аннотация. Статья рассматривает итоги реформы электроэнергии в России, многие цели которой не выполнены. Авторы статьи выделяют некоторые основные проблемы в энергетической отрасли. В статье показано, что практическое отсутствие взаимосвязанного функционирования и развития различных сегментов экономики и социальной сферы приводит к проблемам в энергетике. Управление экономикой в целом и, как следствие, в энергетике не может полностью строиться на основе поручений. Необходимо переходить к управлению на основе тщательно проработанных и взаимосвязанных планов развития экономики в целом и энергетики в частности.
Ключевые слова: реформа энергетики, проблемы, законодательная база, планирование.

Abstract. The article examines the results of the electricity reform in Russia, many of the goals of which have not been fulfilled. The authors of the article identify some of the main problems in the energy industry. The article shows that the practical absence of interrelated functioning and development of various segments of the economy and the social sphere leads to problems in the energy sector. The management of the economy as a whole and, as a result, in the energy sector cannot be fully based on instructions. It is necessary to move to management based on carefully developed and interrelated plans for the development of the economy in general and energy in particular.
Keywords: energy reform, problems, legislative framework, planning.

В 2026 г. исполняется ровно 25 лет официальному началу реформы электроэнергетики в Российской Федерации после выхода постановления Правительства РФ № 526 (июль 2001 г.) «О реформировании электроэнергетики», которое было закреплено федеральным законом № 35-ФЗ (2003 г.) «Об электроэнергетике». В основу базовых принципов этих документов, как известно, была положена концепция стратегии РАО «ЕЭС России» (концепция «5+5»: 1998–2003 гг. и 2003–2008 гг.), направленная прежде всего на финансовое оздоровление РАО «ЕЭС России» [1–21].

В сложившейся ситуации принципиальные изменения в энергетике РФ для достижения сформулированных задач реформы практически невозможны

Важно отметить, что массового выражения несогласия с методами проводимой реформы электроэнергетики в стране не происходило. В девяностые годы прошлого столетия это во многом было обусловлено близким к критическому состоянием экономики РФ в целом, энергетической отрасли в частности, и требовались неотлагательные меры по исправлению сложившегося положения. При этом в этот сложный период, в связи с изменением структуры нагрузок и падением спроса на электроэнергию и накопленным в советский период потенциалом, электроэнергетика находилась в более лучшем состоянии и в целом обеспечивала в требуемом объеме тепловой и электрической энергией потребителей. Многие цели и задачи реформирования электроэнергетики, изложенные в постановлении № 526 и ФЗ № 35-ФЗ, были правильными:
повышение эффективности отрасли;
привлечение инвестиций;
сохранение и развитие инфраструктурных составляющих (электросетевой комплекс и диспетчерское управление);
сдерживание роста тарифов;
реформирование органов надзора и контроля.
Даже такие цели, как создание конкурентных рынков электроэнергии и мощности и постепенная ликвидация перекрестного субсидирования, большинством научно-­технических специалистов принимались с пониманием.
Важнейшими положениями стратегической цели реформы, как известно, являются: переход к конкурентным рыночным отношениям, а главное – надежное энергоснабжение оплачиваемого спроса на электрическую и тепловую энергию потребителями. Фактически это означает: энергию только тому, кто её оплачивает. Доступность и обеспеченность энергией в эти цели не входят. Потребитель оказался практически исключенным из системы его энергоснабжения. Реальная ситуация, сложившаяся к началу 2000‑х гг., показала, что реализация в полном объеме основных целей и задач реформы выполняется крайне медленно или вообще не выполняется. Конкурентный оптовый рынок электроэнергии и мощности в какой‑то степени сформировался на уровне генерации энергии, а на потребительском уровне он не сложился. Обеспечить оплачиваемый спрос также не получилось: долги по платежам из-за высоких тарифов на электрическую и тепловую энергию, а также из-за непростой ситуации в социальной сфере, продолжали расти и не устранены до настоящего времени.
Для формирования обоснованной позиции по дальнейшему оптимальному функционированию и развитию энергетической отрасли РФ (на федеральном уровне, на уровне федеральных округов и региональном уровне), исходя из реальной ситуации в стране, полезно проанализировать сложившиеся к настоящему времени мнения по достигнутым результатам реформы электроэнергетики в стране и сформулировать принципы дальнейшего развития отрасли. Необходимо учитывать, что энергетика РФ включает не только электроэнергетику, но и непосредственно связанные с ней газовую, нефтяную и угольную отрасли.
Все мнения можно разделить на несколько групп, каждая из которых имеет свою позицию с соответствующей аргументацией и своих сторонников:
Реформа состоялась, основные цели достигнуты: требуются только небольшие корректировки, не носящие принципиального характера.
Продолжение реформы необходимо остановить и перейти к плановым методам управления отраслью [1–4].
Произвести полную национализацию электроэнергетики (включая теплоэнергетику), поскольку она является важнейшей инфраструктурной отраслью народного хозяйства [1–4].
Определить наиболее проблемные вопросы реформы и произвести соответствующую корректировку планов дальнейшего реформирования отрасли [5–7, 9, 11–13, 15–21].
Представители первой группы, как известно, утверждают:
Создан оптовый рынок электроэнергии и мощности (ОРЭМ), на котором на «конкурентных принципах» торгуются электрическая энергия и мощность.
Образовано множество частных, государственных и смешанных энергетических компаний, конкурирующих между собой.
Сохранены регулируемые государством структуры электроэнергетики (по аналогии с развитыми странами): электросетевой комплекс и диспетчерское управление.
Реформированы органы контроля и надзора (службы по тарифам, Госэнергонадзор).
Повышена финансово-­экономи­ческая устойчивость многих энергокомпаний, которые в 1990‑е гг. были в кризисном состоянии. Это преподносится как главный итог реформы.
Реформирование электроэнергетики, по мнению сторонников первой группы, не привело к резкому ухудшению ситуации в отрасли, поэтому они не инициировали необходимость оценки итогов реформы и полностью поддерживают ее предложение.
Сторонники четвертой группы подготовили развернутый анализ основных проблем, лежащих в основе реформы электроэнергетики РФ, которые неоднократно озвучивались в средствах массовой информации (СМИ), в научно-­технической литературе, на конференциях, совещаниях, «круглых столах» различного уровня.
Необходимо ещё раз напомнить только некоторые негативные результаты реформы [5–7, 9, 11–13, 15–21]:
В основу реформы была положена «британская модель» организации конкурентного ОРЭМ «рынок на сутки вперед» (РСВ), от которой в настоящее время Великобритания фактически отказалась, и основной объем электроэнергии торгуется по свободным двусторонним договорам. На ОРЭМ РФ торгуется не менее 80% электроэнергии в сегменте РСВ. Однако следует признать, что массовый переход в кратчайшие сроки на торговлю электроэнергией по свободным договорам может привести к существенным негативным последствиям для процесса энергоснабжения потребителей.
Концепция «5+5» по своему содержанию, как отмечалось выше, была направлена, прежде всего, на повышение финансовой устойчивости холдинга РАО ЕЭС РФ и входящих в него энергокомпаний, включая удовлетворение прав акционеров РАО ЕЭС РФ, и существенно в меньшей степени ориентирована на надежное и качественное энергоснабжение потребителей.
Ликвидация РАО «ЕЭС России» в 2008 г., которое управляло более 70% энергетики страны, привело к созданию множества разномасштабных энергокомпаний по основным фондам и эффективности функционирования с существенным ростом суммарных операционных издержек и сложностями во взаимодействии и управлении.
Эффективной конкуренции на ОРЭМ не получилось. Существенные преимущества получили крупные субъекты этого рынка (ГЭС, АЭС, крупные ТЭС и наиболее крупные потребители). В худшей ситуации оказались ТЭЦ, вынужденные поставлять электрическую энергию на ОРЭМ, а тепловую – на розничный рынок по регулируемым тарифам.
Розничный рынок электрической энергии и мощности (РРЭМ) не получил развития, на нем полностью отсутствует конкуренция [8, 10, 11, 14].
Продолжается рост тарифов и цен на электрическую и тепловую энергию, часто превышающий уровень инфляции в стране. Внедрение таких механизмов, как, например, RAB-регулирование (неофициальный перевод – «справедливая доходность на инвестированный капитал») в электросетевом комплексе, не снизило рост тарифов на услуги по передаче электроэнергии по электросетям. Вместе с тем, именно внедрение этого метода в Великобритании привело к реальному снижению тарифов на данный вид услуг.
Происходит старение основных фондов энергетики, этот процесс опережает их модернизацию и сооружение новых объектов. Средний по стране износ – более 60%, а по некоторым объектам – до 80%. Вывод из эксплуатации физически устаревших объектов энергетики (прежде всего ТЭЦ) проходит крайне медленно, и планы по этому направлению часто пересматриваются.
Ожидаемый существенный приток частных инвестиций (прежде всего иностранных) в энергетику не состоялся. В настоящее время из-за внешних известных причин этот приток иностранных инвестиций минимальный, но и внутренние инвестиции существенно меньше необходимых.
Эффективность электроэнергетики осталась на прежнем уровне, а по некоторым позициям в среднем ухудшилась: рост потерь энергии, рост удельных расходов топлива на производство электрической и тепловой энергии и т. д. Отдельные положительные примеры не меняют общую ситуацию.
Многолетний опыт достаточно успешного функционирования электроэнергетики страны в советский период, когда электроэнергетика развивалась в соответствии с общими народно-­хозяйственными планами развития страны, не был учтен. Необходимо напомнить, что план ГОЭЛРО, который был успешно выполнен, – это образец системного подхода для развития энергетики страны и, как следствие, для её экономики.
Чтобы определить перспективы функционирования и развития энергетической отрасли в целом и электроэнергетики в частности, и прежде всего в краткосрочной (2–3 года) и среднесрочной (5–10 лет) перспективах, необходимо кратко проанализировать с системных позиций сложившуюся ситуацию в отрасли к настоящему времени.
В научно-­техническом пространстве за последние два-три года практически исчезли статьи, доклады, обзоры и т. д. комплексных исследований проблем в электроэнергетике, касающихся продолжения реформы отрасли, включая конкурентные рыночные отношения: совершенствование ОРЭМ, создание эффективных РРЭМ, возможность конкуренции в теплоснабжении и т. д. Большинство последних актуальных аналитических материалов по данным проблемам были опубликованы до 2020 г. Основными причинами такой ситуации являются:
Более 15 лет обоснованной критики проводимой реформы и конкретные предложения по исправлению «узких мест» отрасли, практически не были реализованы, не получив поддержки официальных структур.
Вероятно, пришло понимание, что в сложившейся ситуации принципиальные изменения в энергетике РФ для достижения сформулированных целей и задач реформы практически невозможны. Реализуются и будут реализовываться только мероприятия, направленные на обеспечение энергетической безопасности РФ и обеспечение определенного уровня надежного энергоснабжения экономики и населения страны. Поэтому, например, реализация необходимой «новой парадигмы (или архитектоники) экономических отношений в электроэнергетике», предлагаемых в [5], при всей правильности многих мероприятий в настоящее время маловероятна.
Что касается официальных структур федерального и регионального уровней, то их деятельность и позиция с момента начала обоснованной критики реформы энергетики страны менялась крайне незначительно и не затрагивала принципиальные положения Постановления № 526 и федерального закона № 35-ФЗ. В течение этого периода в основном вносились некоторые корректировки и уточнения в существующую НПБ, предлагались новые варианты действующих федеральных законов, стратегий, предлагались концепции и т. д. В этих документах периодически появлялись намерения «усилить конкуренцию в энергетике» и одновременно «усилить госрегулирование», «оптимально сочетать оба направления», «сократить перекрестное субсидирование» и при этом «обеспечить социальную защиту населения». Как правило, предлагаемое научно-­техническому сообществу и общественности для обсуждений с целью получить замечания и предложения нормативных и стратегических документов носило формальный характер.

Для подтверждения данных утверждений, целесообразно привести только некоторые примеры:

1. Принятая Энергетическая стратегия РФ до 2030 г. уже к 2020 г. потребовала внесения изменений, так как стало ясно, что в представленном виде она не будет выполнена, и появились изменения в стратегии с пролонгацией до 2035 г. При этом развернутый анализ основных причин необходимых изменений не был выполнен. Ситуация, сложившаяся в настоящее время, с учетом всех рисков и угроз экономике РФ в целом и энергетике в частности, потребовала разработки нового варианта проекта Энергетической стратегии РФ до 2050 г., который был направлен «на общественное обсуждение». Это обсуждение, проходившее с конца 2024 г. и закончившееся в первом квартале 2025 г., показало, что предложенный вариант документа не может рассматриваться как Энергетическая стратегия РФ, так как носит декларативный характер, и не является полноценной основой для разработки конкретных планов развития энергетики страны. Однако в подготовленной и утвержденной Правительством РФ Энергетической стратегии РФ до 2050 г. не были учтены большинство замечаний и предложений по ее улучшению. Более того, сохранились призывы к конкуренции, партнерству, повышению эффективности, применению новейших технологий, усилению экспорта в Восточном направлении и т. д. [22]. Это делает проблематичным выполнение п. 4 распоряжения № 908‑р – «предоставить в шестимесячный срок в Правительство РФ проект плана мероприятий по реализации стратегии», который содержал бы тщательно проработанные необходимые объемы строительства и модернизации объектов энергетики, места их размещения, объемы и источники необходимого финансирования и т. д. Выбор из представленных в Энергостратегии пяти сценариев развития энергетики (стресс-­сценарий, инерционный сценарий, целевой сценарий, технологический потенциал, ускоренный энергетический переход) целевого сценария в качестве приоритетного вызывает много вопросов, так как в тексте Энергостратегии многократно упоминаются вызовы, риски и угрозы развитию отрасли. Поэтому наиболее реализуемым будет инерционный сценарий. Но не исключается и стресс-­сценарий, если исходить из постоянного усиливающегося внешнего давления на Россию, неустойчивого рынка энергоресурсов и волатильности. Необходимо отметить, что совершенно не ясно, как Энергостратегия до 2050 г. связана с социально-­экономическим развитием страны на этот же временной интервал времени.
2. Уже не раз говорилось, что принятый в ноябре 2009 г. ФЗ № 261-ФЗ «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности» не был выполнен по большинству пунктов, поэтому два года назад было принято решение подготовить новый вариант этого важного закона. Однако не были рассмотрены причины и анализ невыполнения ФЗ № 261-ФЗ (включая ответственность министерств, ведомств и отдельных лиц), а без этого анализа новый закон ожидает те же отрицательные результаты его выполнения, как и предыдущего.
3. В январе 2023 г. была утверждена Стратегия социально-­экономического развития Сибирского федерального округа (ССЭР СФО) до 2035 г., в обсуждении которой активно принимали участие также институты Сибирского отделения РАН РФ [23]. Институты направили свои многочисленные замечания в установленные сроки, но они не были приняты, так как оказалось, что ССЭР СФО в исходном варианте (со слабой проработкой энергетических разделов) уже была принята и утверждена ранее. В результате такой спешки был утвержден непроработанный документ.
   И таких примеров можно привести достаточное количество. Причем следует отметить, что правоприменительную практику многих важных действующих документов в сфере энергетики также следует признать неполной или даже отрицательной, как, например, упомянутый выше ФЗ № 261-ФЗ.
   В последние два-три года, исходя из рисков и угроз по отношению к РФ, а также как следствие из-за внутренних проблем (недостаток многих импортных комплектующих, отставание в разработке и выпуске новейшего оборудования и технологий для энергетической отрасли, потеря «западных рынков» углеводородов, «кадровый голод» и т. д.), наблюдается процесс перехода к элементам некоего подобия планового управления экономикой. Более того, появились примеры прямого «ручного управления», в том числе на основании указаний и поручений руководства страны. Эти тенденции уже затронули и энергетику страны. Некоторые предлагаемые стратегии, планы, постановления и указания часто возникают спонтанно без системного анализа, без взаимосвязи и даже противоречат друг другу.
   Это проявляется в том, что, например:
4. Принят федеральный закон № 174-ФЗ, на основании которого разработка и утверждение схемы и программы развития электроэнергетики РФ (СиПР) закреплены за Системным оператором «ЕЭС России» (СО ЕЭС РФ) с минимальным участием субъектов Федерации [24]. В целом это правильное решение, так как стандартизирует процесс сбора информации (содержание, временные отрезки) и формирование конечных документов. Однако необходимо закрепить право субъектов Федерации согласовывать итоговые СиПР, так как именно на региональном уровне существует более детальное понимание проблем в электроэнергетике, а в дальнейшем именно в субъекте реализуются принимаемые решения. Более того, в первом квартале 2025 г. подходы к разработке СиПР «Системным оператором» подверглись резкой критике со стороны Минэнерго РФ.
5. Ужесточается контроль за тарифной политикой регионов со стороны Федеральной антимонопольной службы (ФАС), включая отмену решений, принятых на региональном уровне (например, в ИО были отменены принятые на 2024 г. тарифы на электроэнергию для населения, пока не будет введена дифференциация тарифов). Причем усиление контроля в последнее время в значительной степени объясняется необходимостью введения социальных норм и дифференциации тарифов для населения из-за давления со стороны энергокомпаний, требующих сокращения так называемого «перекрестного субсидирования» [25] и др. При этом массовых требований по снижению «перекрестки» со стороны промышленности не наблюдается, так как практически все ценовые (тарифные) решения учитываются в необходимой валовой выручке (НВВ) предприятий. Встреча Президента РФ Владимира Путина (26.05.2025 г.) с представителями бизнеса это подтвердила.
6. Один из последних конкурентных отборов мощности (КОМ) по сооружению энергообъектов в южной части ОЭС Сибири для снижения дефицита электрической мощности, проведенный в конце февраля 2024 г., показал, что не все заявки энергокомпаний удовлетворяются. Кроме того, например, планирование в рамках СиПР сооружения новых генерирующих источников в Республике Бурятии и Забайкальском крае для покрытия упомянутого дефицита мощности на юге Иркутской области (ИО) является ошибочным решением. Развитие генерирующих источников должно быть максимально приближенным к центрам электрической нагрузки, а в ИО – это южные районы, где и наблюдается существенный дефицит электрической мощности (более 1 ГВт).
7. Дефицит электрической мощности на юге ИО в значительной степени связан с электропотреблением майнингом криптовалюты (нового массового потребителя электроэнергии). При всей очевидности ситуации, решение на федеральном уровне не принималось в течение нескольких лет. Это объяснялось различием в подходах к этой проблеме Минэкономразвития, Минфина, Минэнерго и Минцифры РФ, а также законодательных органов и энергетических компаний, имеющих избыточные электрические мощности. Последним выгодно иметь в качестве платежеспособного энергоемкого потребителя (майнинг) с равномерным графиком нагрузки. При этом громадные майнинговые фермы (так называемый «белый» – «промышленный» майнинг) не платят налоги со своих финансовых доходов [26–31]. Можно надеяться, что принятый ФЗ № 221-ФЗ от 08.08.2024 г. [32], частично урегулирует проблему майнинга криптовалюты. Постановление Правительства РФ № 439 от 07.04.2025 г. внесло изменения в ППРФ № 1869 23.12.2024 г., запретив «майнинг криптовалюты» на отдельных территориях РФ до 15.03.2031 г. [33]. Этот запрет касается Иркутской области (а в мае 2025 г. распространен на Республику Бурятию и Забайкальский край), что позволяет снизить дефицит электрической мощности не только в южных районах ИО, но и юго-восточной части ОЭС Сибири. Однако этот запрет не решает проблему по уплате налогов. Более того, нет правового механизма изъятия у майнеров появившейся неиспользуемой мощности, которая закреплена в договоре энергоснабжения с целью направить ее другим потребителям.
8. Под предлогом борьбы с «серым» (бытовым) майнингом, потребляющим электроэнергию по тарифам для населения, Правительство Российской Федерации (РФ) своим распоряжением № 1469 установило в ноябре 2024 г. единые для РФ нормы потребления электроэнергии, а фактически для электропотребления в индивидуальном жилом фонде: первый диапазон – до 3900 кВт·ч, второй – до 6000 кВт·ч и более, для каждого из которых устанавливался свой тариф. Превышение данных пределов привело (и уже приводит) к существенному росту (даже в разы) платежей за электроэнергию населением и вызвало недовольство населения [34]. При этом не были учтены климатические особенности регионов РФ. Это решение затронуло, прежде всего, население, проживающее в индивидуальных домах с электроотоплением. ИСЭМ СО РАН, по заданию Правительства ИО, выполнил обосновывающие расчеты для трех типов домов (деревянных, кирпичных, бетонных), которые показали, что установленные нормы по величине в два-три раза меньше (для южных и северных районов области) фактического электропотребления в ИЖС [29, 30, 35]. На основе этих данных руководству области удалось добиться увеличения установленных норм в 1,8 раза [36]. К сожалению, они пока носят временный характер (январь – апрель 2025 г.) с возможной пролонгацией в дальнейшем. Кроме того, упомянутое постановление абсолютно не учитывает индивидуальные (дачные) дома в садоводческих некоммерческих товариществах (СНТ), где также проживают тысячи семей и пенсионеров, которые не попадают под условие – «постоянное проживание», так как отказываются прописываться в СНТ.
   Следует отметить, что постановление № 1469 полностью поддержали электросетевые и энергосбытовые компании, так как существенный рост платежей населения при превышении установленных нормативов приведет не столько к сокращению «перекрестного субсидирования», сколько фактически к увеличению доходов электросетевых и энергосбытовых компаний.
   Приведенный выше пример (п. 5), показывает, что обоснованное решение по дифференциации тарифов и установлению уровней потребления электроэнергии требует дальнейшей работы на основе системного подхода с учетом всех взаимосвязанных факторов, включая возможные социальные последствия.
9. В рамках программы развития Восточного полигона, работа по увеличению грузооборота БАМа и Транссиба до 200 млн т, определенного Указом Президента РФ, выполняется. В то же время уже не раз озвучивалась важная проблема, связанная с Братской ГЭС. Однако до настоящего времени нет конкретных планов в профильных федеральных министерствах по строительству железнодорожного моста (лучший вариант – ЖД и автомобильный переход) ниже плотины Братской ГЭС, чтобы закрыть всё нарастающее железнодорожное движение по плотине, создающее реальную угрозу энергообъекту. Это подтверждается научными организациями гидротехнического профиля и структурами МЧС. Кроме того, согласно действующей НПБ для объектов энергетики, к которым относится и БрГЭС, требуется проведение крупных организационно-­технических мероприятий по обеим сторонам плотины для предотвращения террористических актов.
   Понимание проблемы есть, но негласный ответ такой: «Если сейчас ограничить ЖД движение по плотине ГЭС, то не будет выполнено поручение Президента РФ». [37]. Энергетики Иркутской энергосистемы, учитывая небезграничность финансовых ресурсов в РФ, не требуют немедленного ограничения ЖД движения, но настаивают на включении планов строительства ЖД перехода и оборудования подходов к плотине в документы стратегического планирования РФ.
10. Два года назад на Дальневосточном экономическом форуме (ДВЭФ) было озвучено достаточно внезапное решение по быстрому подключению энергосистемы Дальнего Востока ко второй («Сибирской») ценовой зоне ОРЭМ с целью расширения ЕЭС России на Восток, однако пока эта задача решения не имеет, технически система к такой работе не готова. Таким образом, в настоящее время основная задача – это снижение цены на электроэнергию в зоне централизованного электроснабжения Дальневосточного федерального округа (ДФО), так как цена на электроэнергию во второй ценовой зоне ОРЭМ существенно ниже, и, как следствие, возможно привлечение инвестиций в экономику и электроэнергетику в ОЭС Востока. С первого января 2025 г. это решение вступило в силу [38], однако создание полноценного конкурентного рынка электроэнергии с участием дальневосточных регионов в настоящее время невозможно, поскольку для получения эффективного рынка необходима развитая электрическая сеть магистральных ЛЭП (технологическая основа ОРЭМ) с напряжением не менее 500 кВ для связи с ОЭС Сибири, а также тестовые многовариантные тренировки персонала по работе на ОРЭМ. Необходимо отметить, что лишь в настоящее время началось строительство ЛЭП 500 кВ в восточном направлении от г. Нижнеангарска (Республика Бурятия) в рамках программы развития Восточного полигона. В то же время, существующая ЛЭП 500 кВ от г. Иркутска в сторону Гусино-­Озерской ГРЭС (Республика Бурятия) уже много лет работает под напряжением 220 кВ с минимальной нагрузкой [26, 28].
    Ситуация, возможно, изменится, если будет сооружена ЛЭП постоянного тока 500 кВ, строительство которой предусмотрено утвержденной Генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2042 г. [39]. Эта ЛЭП протяженностью 1420 км должна пройти по территории Красноярского края, Иркутской области, Республики Бурятии, Забайкальского края и далее на восток. Реализация этого плана позволит усилить связь ОЭС Сибири и ОЭС Востока, но прогнозируемый срок ввода этой ЛЭП в 2030 г. представляется маловероятным. Более того, в РФ утерян существовавший ранее минимальный опыт сооружения ЛЭП постоянного тока, а главное – отсутствует отечественное высоковольтное оборудование (выпрямители и инверторы). В связи с неопределенностью данной ЛЭП в Иркутской области необходимо сооружение в кратчайшие сроки ещё одной ЛЭП 500 кВ от г. Тулуна до г. Иркутска, чтобы минимизировать дефицит электрической мощности на юге региона за счет передачи электроэнергии из пока избыточных северных районов Иркутской области. Но планов по сооружению этой ЛЭП нет в утвержденной СиПР и Генеральной схеме сооружения энергообъектов до 2042 г.
    Два последних примера (п. 6, 7) наглядно иллюстрируют внезапно принимаемые решения без соответствующего системного анализа с целью минимизации в кратчайшие сроки социально-­экономических проблем Дальнего Востока, а также ускорения процесса увеличения экспортных поставок (прежде всего ресурсов) в Северо-­Восточную Азию.
11. Вызывает много вопросов планируемое в генеральной схеме сооружение Сибирской АЭС (Сибирской ТЭС) в Иркутской области мощностью более 2,5 ГВт к 2042 г., точное место размещения и характеристики станции пока не определены. Можно предположить, что планы сооружения этой станции в Иркутской области не рассматривались на основе системного анализа, учитывающего структуру прогнозного баланса электроэнергии, энергетические ресурсы, развитие ТЭС (максимально приближенных к центрам нагрузок), ГЭС и другие факторы, характерные для Иркутской области. Если такая АЭС будет построена, то её постоянная работа в базовой части графика нагрузки приведет к тому, что дешевая электроэнергия мощных иркутских ГЭС будет вытесняться в пиковую часть графика нагрузок. Кроме того, необходимо учесть, что сроки ввода планируемой АЭС (два этапа 2041 и 2042 гг.) не решают проблему дефицита электрической мощности на юге ИО в настоящее время.
    ИСЭМ СО РАН провел системный анализ по объектам генеральной схемы, относящимся к ИО (ЛЭП постоянного тока и Сибирская АЭС), и предложил соответствующие рекомендации в разделе «Электроэнергетика» в рамках Энергетической стратегии Иркутской области до 2036 г. и далее до 2050 г. (работа выполнялась в 2023–2024 гг. с корректировкой в первом квартале 2025 г. по заданию руководства Иркутской области).
    Аналогичная ситуация с планированием и реализацией государственных и региональных планов по газификации складывается в некоторых регионах РФ, и прежде всего на юге Восточной Сибири: в Красноярском крае, Хакасии, Тыве, Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае, которая кроме как обсуждений и поручений дальше не продвигается. Эти регионы имеют предельно низкий уровень газификации по сравнению со среднероссийскими показателями, например, в ИО не более 1,1%. Немного лучше ситуация в Красноярском крае – около 15%. Рассмотрим ситуацию с перспективами газоснабжения упомянутых регионов, которая сложилась к настоящему времени [40]:
    По утверждению Минэнерго РФ и АО «Газпром», все сценарии газификации и газоснабжения будут убыточными, так как топливно-­энергетические балансы (ТЭБ) данных субъектов базируются на дешевом угле.
    Планы по использованию богатых газовых ресурсов крупного Ковыктинского газоконденсатного месторождения (КГКМ) на территории ИО не могут быть выполнены, так как весь газ месторождения идет на экспорт по газопроводу «Сила Сибири».
    Газификация в ИО может быть осуществлена только на основе ресурсов местных (локальных) месторождений.
    Несмотря на утвержденные на региональном уровне планы и программы газификации ИО (многократно обсуждаемые с представителями «Газпрома» и руководством профильных министерств), которые предполагают использовать газ Ковыкты для создания газохимического кластера в ИО, на федеральном уровне абсолютно не поддерживаются из-за обязательств по его экспорту.
    Попытка в первом полугодии 2024 г. активизировать процесс газификации в ИО на основе сжиженного природного газа (СПГ) также не получила поддержки от профильных министерств и «Газпрома». Кроме причин, указанных выше, упор сделан на то, что не подтверждены необходимые объемы газа для экономики и социальной сферы ИО, однако попытки реализовать проекты по использованию СПГ не прекращаются.
    Следует отметить, что по-прежнему для всех перечисленных субъектов Федерации остается не ясной перспектива сооружения газопровода «Сила Сибири 2». Монголия отложила рассмотрение своего участия в этом проекте по геополитическим и ценовым причинам. Кроме того, «Газпром» рассматривает вариант поставки газа в Иран. Однако события, связанные с конфликтом Ирана и Израиля, и этот вариант делают неопределенным. Следует отметить, что фактически начавшаяся «торговая вой­на» между США и КНР затронула и газовую сферу. Китай отказался (возможно, временно) от закупок СПГ из США. Это дает определенный шанс активизировать процесс по сооружению «Сила Сибири 2», если Россия и Китай найдут компромиссное решение по цене на газ [41].
    Если проанализировать только некоторые проблемы, связанные с газификацией регионов Восточной Сибири, то можно сделать вывод, что полномасштабная газификация пока ставится под сомнение. Региональные намерения и планы не согласуются с федеральными планами. Без природного газа, который могли бы поставлять по «Сила Сибири 2» из Западной Сибири для перевода угольных ТЭЦ и котельных (а в некоторых регионах и бытовое потребление угля) на газ, выполнить поручение Президента РФ по федеральному проекту «Чистый воздух» невозможно.
    Сооружение газопровода «Сила Сибири 2» для поставок газа было бы необходимо для:
    1) обеспечения сырьем для производства СПГ;
    2) частичной замены электроэнергии, используемой на электроотопление населением и в социальной сфере. Такое решение позволит устранить проблему дефицита электрической мощности в юго-восточных районах Сибири.
    Отсутствие конкретных, обоснованных и согласованных между федеральными и региональными властями планов по газификации, привело к непростому выбору направлений дальнейшего развития энергетики. Развивать угольные ТЭЦ, расположенные в перечисленных выше субъектах СФО, в рамках проекта «Чистый воздух» за счет высокозатратных мероприятий по модернизации очистных сооружений и совершенствования технологий по сокращению выбросов окислов серы, азота и др., либо пока воздержаться от выполнения упомянутых мероприятий и ожидать появления сетевого газа от «Силы Сибири 2»? Если выполнить все мероприятия, а затем (при появлении сетевого газа) начать дорогие мероприятия по переводу ТЭЦ на газ, то суммарные затраты на такую двой­ную модернизацию превысят многие миллиарды руб­лей. Покрывать эти затраты в конечном итоге будут потребители энергии. Следует учесть, что из-за отсутствия сетевого газа некоторые ТЭЦ уже начали модернизацию своих станций для выполнения проекта «Чистый воздух» [40].
    Ещё одним наглядным примером неопределенности ситуации является проблема теплоснабжения г. Байкальска, которая обсуждается более 15 лет на всех уровнях государственной власти: рассматриваются различные варианты теплоснабжения этого города и на этом все заканчивается. При этом жители г. Байкальска не имеют горячего водоснабжения в межотопительный период с момента закрытия Байкальского целлюлозно-­бумажного комбината (БЦБК), так как в силу малой тепловой нагрузки ТЭЦ города не может ее нести. Отправной точкой этого обсуждения является необходимость закрытия угольной ТЭЦ и сооружение альтернативных источников теплоснабжения г. Байкальска, использующих сетевой газ, СПГ, пеллеты, солнечные электростанции, тепловые насосы и электроотопление. В результате данных обсуждений и обоснований руководство ИО приняло решение перейти на электротеплоснабжение, которое начало реализовываться в первом квартале 2025 г. На этом варианте ИСЭМ СО РАН настаивал в течение 15 лет, приводя соответствующее обоснование, в том числе показывая, что электротеплоснабжение позволяет решить и экологические проблемы в этом районе озера Байкал как объекта всемирного наследия.
    Для завершения рассмотрения некоторых проблем, связанных с планированием и организацией выполнения намечаемых мероприятий в сфере энергетики, целесообразно привести ещё один пример. В течение августа 2024 г. (в рамках подготовки к Дальневосточному экономическому форуму – ДВЭФ) состоялось несколько общероссийских совещаний, проводимых Минэнерго РФ (с множеством участников) по развитию энергетики Дальнего Востока. Совещание, проведенное 22.08.2024 г., показало, что по-прежнему отсутствует системное рассмотрение вопросов, качественное планирование и согласованность в решении существующих проблем. Например:
    1) планы СО ЕЭС РФ не синхронизированы с планами «Газпром Газ»;
    2) газа, вероятно, хватит только до 2027 г. и только для четырех ТЭЦ;
    3) ТЭБ-ы только двух субъектов ДФО утверждены губернаторами;
    4) финансировать программы развития энергетики только за счет федерального бюджета маловероятно, и в конечном итоге будет осуществляться за счет потребителей энергии;
    5) было предложено сохранить дальневосточную надбавку к тарифам. Однако эти проблемы практически не были озвучены на ДВЭФ.
    На основании вышесказанного можно сделать следующие выводы:
12. Процесс управления многими сферами экономики, включая энергетику (несмотря на всевозможные концепции, стратегии, доктрины и т. д.), носит достаточно хаотичный характер, при котором, например:
    смежные отрасли энергетики недостаточно взаимодействуют друг с другом для достижения общенациональных целей.
    приоритетом становятся не тщательно проработанные программы и планы, а прямые указания федеральных органов власти, в том числе в форме поручений, которые обязательны к исполнению. Подобный процесс часто наблюдается в федеральных округах и на региональном уровне. Такой «метод» управления аналогичен «риск-ориентированному управлению по состоянию объекта». Но если в технических системах он оправдан, так как позволяет продлить сроки службы оборудования, то, например, к управлению электроэнергетикой, он практически не применим, поскольку модернизация энергообъектов, и тем более сооружение новых, является длительным процессом. Однако оперативное принятие антикризисных мер и важной нормативно-­правовой базы (НПБ) (в том числе и ожидающей своего утверждения, например, введение 4‑й группы по надежности электроснабжения), диктуемое обстановкой, необходимо.
    отсутствие системного подхода и, как следствие, тщательно проработанных программ (с учетом рисков и угроз, ресурсов, сроков, ответственных исполнителей и т. д.), приводит к срывам сроков их реализации (газовые турбины большой мощности, начало серийного выпуска МС‑21, начиная с 2018 г., собственная современная электроника и т. д.). Это в свою очередь не позволяет корректно реализовывать энергетическую политику в стране. Более того, управление на основе поручений и указаний очень часто откладывает уже согласованные и утвержденные планы «на потом», отдавая приоритет другим возникшим планам. В мае 2025 г. проявился еще ряд острых проблем:
    руководство страны признало кризис в угольной отрасли РФ, что потребовало выезда (27.05.2025 г.) правительственной комиссии в Кузбасс (главный центр угольной отрасли страны) для разработки и принятия решений выхода из сложившейся ситуации. Острый кризис в угольной отрасли был наглядно проиллюстрирован на заседании комиссии Государственного Совета Российской Федерации по направлению «Энергетика» (05.06.2025 г.). Хотя ещё два года назад перспективы развития угольной отрасли рассматривались с оптимизмом и расчетом на крупные экспортные поставки угля в Северо-­Восточную Азию. Предлагаемые методы минимизации кризисных последствий носят вынужденный «пожарный» характер.
    продукция гиганта отечественного сельхозмашиностроения «Ростсельмаша» не востребована в РФ. На предприятии скопилось 2000 комбайнов и 700 тракторов. По утверждению одного из представителей федерального органа власти, ситуация требует вмешательства правительства страны.
    эти острейшие кризисные явления возникли не внезапно, а вследствие практически отсутствия системного подхода, включая SWOT-анализ (сильные, слабые стороны, возможности и угрозы), и как итог – практическое отсутствие многих реальных планов по функционированию и развитию экономики страны.
13. Разработка различных стратегий, постановлений, указаний и другой нормативно-­правовой базы (упомянутой выше) показывает, что наблюдается процесс постепенного перехода к попыткам планового управления экономикой страны, включая электроэнергетику. Но этого явно недостаточно, так как без системного подхода эффективное выполнение целей и задач, стоящих перед страной, в том числе многочисленных поручений, невозможно.
14. По утверждению руководства страны, наиболее приемлемым вариантом функционирования и развития РФ, включая энергетику (как инфраструктурной отрасли), будет сочетание рыночной (конкурентной) экономики с частной собственностью под контролем и по планам государства. В сложившейся ситуации, вероятно, это приемлемый вариант.
15. Необходимо рассмотреть создание некоторой структуры, осуществляющей функции планирования и контроля в отраслях экономики РФ, и в энергетике в частности. Пока речь не идет о создании «нового Госплана». Но профильные федеральные министерства, а тем более всевозможные существующие советы, рабочие группы, комиссии и т. д., не выполняют в полном объеме консолидирующие функции, направленные на достижение общегосударственных целей и реализацию их планов.
16. В течение трех последних лет в РФ наблюдается своеобразный процесс управления развитием страны, основанный на поручениях высшего руководства страны, на базе которых формируются национальные проекты для многих сфер деятельности. На заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам (06.06.2025 г.) под руководством Президента РФ было отмечено, что в настоящее время реализуется 19 новых проектов. Было добавлено, что выполнение существующих национальных проектов обеспечило положительные изменения в России. К сожалению, не было уточнено, в каких именно секторах экономики и социальной сферы (кроме ВПК и сельского хозяйство) наблюдаются эти тенденции. Была дана высокая оценка только развитию беспилотных систем. Однако приведенные выше некоторые примеры показывают, что в функционировании и развитии страны существует много «узких мест», ликвидация которых возможна только на основе системного подхода, когда выполнение многих национальных проектов взаимно увязано по срокам, исполнителям и финансированием. А это и есть некоторый образ плановой экономики в целом и, как следствие, энергетики в частности. Возможно, ситуация изменится после поручения Президента РФ, данного руководству ВЭБ РФ на ПМЭФ‑2025 (18–21.06.2025 г.), осуществлять координацию (в рамках рабочей группы) при Совете по стратегическому развитию национальных проектов (см. п. 6).
17. Разработка конкретных программ и планов в условиях неполноты и неопределенности исходной информации, а также с учетом всё ускоряющегося процесса изменения внешних условий и, как следствие, внутренних, должна основываться на нескольких сценариях:
    пессимистический сценарий, который основывается на учете всей совокупности рисков и угроз для РФ и современных тенденций их изменения, приводящих к усилению данных факторов. При этом возможны некоторые позитивные моменты.
    сценарий «сдержанного оптимизма», который часто называют «консервативным», подразумевает, что ситуация, по крайней мере в краткосрочной (2–3 года) и среднесрочной (5–10 лет) перспективах, будет не хуже существующей. Вероятность улучшения в некоторых сегментах экономики, включая энергетику, также существует. Этот сценарий можно рассматривать как инерционный сценарий с элементами целевого сценария, представленных в Энергетической стратегии до 2050 г. [22].
    оптимистический сценарий можно сравнить с так называемым «инновационным сценарием», который всегда присутствует во всех стратегиях социально-­экономического развития (федерального и регионального уровней) на длительную перспективу до 2050 г. Этот сценарий следует рассматривать, исходя из современной ситуации, только как некоторую научно-­исследовательскую работу.
    Кроме того, сценарии должны иметь возможность адаптации к изменяющимся условиям, что также предусматривается в Энергостратегии до 2050 г.
    Если сопоставить предлагаемые формулировки с названиями сценариев в утвержденной Энергетической стратегии РФ до 2050 г., то «пессимистический сценарий» – это фактически «стресс-­сценарий». К сожалению, он не рассматривается в принципе, хотя в тексте стратегии периодически упоминаются риски, вызовы и угрозы функционированию и развитию энергетики страны. В такой ситуации можно предположить, что выполнение всех национальных проектов должно проходить как минимум – по целевому сценарию. Однако на упомянутом выше заседании совета президент указал, что выполнение некоторых национальных проектов, в основе которых лежат поручения, не укладываются в планируемые сроки.
18. Для реализации первых двух сценариев, и прежде всего второго («сдержанного оптимизма»), необходимо добиться безусловного выполнения существующей наиболее важной НПБ с необходимыми поправками. В рамках общего планирования функционирования и развития энергетики необходима также обязательная реализация уже существующих энергетических проектов с необходимыми доработками (повышение уровня электрификации, теплофикации, газоснабжение и газификация восточных регионов и др.), развитие регуляторных функций и механизмов организации работы с потребителями, решение экологических проблем и эффективного использования энергии и др.

Заключение

Риски, вызовы и угрозы, с которыми столкнулась в последнее время экономика РФ в целом и энергетика в частности, требуют существенного усиления плановых методов управления с оптимальным частно-­государственным партнерством. Эти методы должны опираться на системный анализ, основанный на учете всех современных тенденций и факторов в энергетической отрасли. Только такой подход позволит обеспечить разработку и выполнение корректных планов устойчивого функционирования и развития всех сегментов экономики страны, включая энергетический комплекс России, на ближайшую (2–3 года) и среднесрочную перспективы (5–10 лет). Что касается рассмотрения долгосрочной перспективы (2042–2050 гг.), то исследования в этом направлении следует рассматривать только как научно-­исследовательскую работу, а её результаты – как ориентир на будущее и не более.
Современная ситуация диктует необходимость проанализировать возможность перехода (и его последствия) под полный контроль государства инфраструктурных отраслей экономики страны, к которым относится и энергетический комплекс.
Можно надеяться, что проведенные в первом полугодии 2025 г. важные общегосударственные мероприятия (заседания Госсовета, Правительства РФ и т. д.) и принятие некоторых законодательных актов, дадут импульс положительным тенденциям в развитии Российской Федерации.

Использованные источники

1. Беляев Л. С. Нужен ли России конкурентный рынок в электроэнергетике? // Энергия (Energy). Экономика. Техника. Экология. 2007. № 4. С. 2–7.
2. Беляев Л. С. Проблемы электроэнергетического рынка. Новосибирск: Наука, 2009. – 296 с.
3. Беляев Л. С., Большаков И. С. Восстановление государственного регулирования – путь вывода из кризиса энергетики России // Энергия (Energy). Экономика. Техника. Экология. 2012. № 9. С. 2–8.
4. Беляев Л. С. Очерки политической экономии социализма. 2‑е изд., перераб. Иркутск: Сибирская книга, 2018. – 352 с.
5. Кутовой Г. П. Нужна новая парадигма (или архитектоника) экономических отношений в электроэнергетике // Энергетик. 2016. № 2. С. 8–13.
6. Головщиков В. О. Проблемы реформирования в России и их влияние на рыночные отношения // Энергорынок. 2016. № 5. С. 30–35.
7. Головщиков В. О. Региональная энергетика: функционирование, проблемы и перспективы развития (на примере Иркутской области) // Энергоэксперт. 2016. № 6. С. 8–12.
8. Молодюк В. В. Математическая модель работы ТЭЦ на региональном рынке электроэнергии и тепла, построенная по методу достижения максимального выигрыша всех участников рынка // Энергетик. 2016. № 7. С. 9–13.
9. Воротницкий В. Э., Кузьмин В. В. О повышении эффективности электроэнергетики на основе развития механизмов конкурентного электроэнергетического рынка // Энергетик. 2016. № 5. С. 3–10.
10. Паламарчук С. И. О необходимости снижения ценового давления на конечных потребителей и улучшения взаимодействия участников региональных розничных рынков // Промышленная энергетика. 2017. № 8. С. 10–14.
11. Стенников В. А., Паламарчук С. И., Головщиков В. О. Создание эффективных розничных рынков электрической и тепловой энергии – важнейшая задача отечественной энергетики // Энергетик. 2018. № 2. С. 3–6.
12. Кожуховский И. С. Ключевые результаты реформы электроэнергетики и новые вызовы // Региональная энергетика и энергосбережение. 2018. № 4. С. 8–15.
13. Кутовой Г. П. О необходимости продолжения реформ в электроэнергетике // Энергоэксперт. 2019. № 3. С. 18–25.
14. Стенников В. А., Головщиков В. О. Розничный рынок электрической и тепловой энергии – проблемы и перспективы развития // Энергетик. 2019. № 6. С. 3–9.
15. Кузьмин В. В. О подходах к развитию российского электроэнергетического рынка // Энергетик. 2019. № 6. С. 9–14.
16. Уринсон Я. М., Кожуховский И. С., Сорокин И. С. Реформирование российской электроэнергетики: результаты и нерешённые вопросы // Экономический журнал Высшей школы экономики. 2020. № 3. С. 323–337. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/reformirovanie-­rossiyskoy-elektroenergetiki-­rezultaty-i-nereshennye-­voprosy (дата обращения: 20 апреля 2025 г.)
17. Жилкина Ю. А. Проблемы реформирования электроэнергетики в России // Энергетик. 2020. № 1. С. 29–32.
18. Стенников В. А., Головщиков В. О. Современные проблемы и пути преобразования электроэнергетики России // Энергетик. 2020. № 6. С. 3–9.
19. Стенников В. А., Головщиков В. О., Паламарчук С. И. Рынки электрической и тепловой энергии в современных условиях России. Проблемы функционирования и перспективы их развития // Системные исследования в энергетике: энергетический переход / Под ред. Н. И. Воропая, А. А. Макарова. ИСЭМ СО РАН, 2021. С. 439–449.
20. Гительман Л. Д., Кожевников М. В., Ратников Б. Е. Результаты и перспективы реформ в электроэнергетике. Ч. 1. Аналитика, демонстрирующая концептуальные просчёты // Энергетик. 2025. № 5. С. 3–9.
21. Стенников В. А., Головщиков В. О., Федчишин В. В. Современная энергетическая политика России. Проблемы и некоторые пути их решения // Повышение эффективности производства и использования энергии в условиях Сибири: материалы Всероссийской научно-­практической конференции с международным участием. Иркутск, 2024. С. 3–6.
22. Распоряжение Правительства РФ от 12.04.2025 г. № 908‑р «Об утверждении Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 г.».
23. Стратегия социально-­экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 г. Утверждена распоряжением Правительства РФ от 26 января 2023 г. № 129‑р.
24. Федеральный закон № 174-ФЗ от 11 июня 2022 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «Об электроэнергетике» и отдельные законодательные акты Российской Федерации».
25. Белобородов С. С. Перекрёстное субсидирование: дифференциация стоимости электроэнергии в зависимости от категории надёжности электроснабжения потребителей // Энергетик. 2020. № 8. С. 3–9.
26. Стенников В. А., Головщиков В. О. Энергетика Иркутской области: тенденции, вызовы и угрозы в современных условиях // Энергетическая политика. 2022. № 12 (178). С. 56–71.
27. Маяков Д. В., Корнилов В. Н. Иркутск – столица майнинга: новые вызовы для энергосистемы // BigPowerDaily. 16 декабря 2022 г. URL: https://www.bigpowernews.ru/interview/document106777.phtml (дата обращения: 20 марта 2023 г.).
28. Стенников В. А., Головщиков В. О., Осак А. Б. Проблемы и перспективы развития электроэнергетики в восточных регионах России // Энергетическая политика. 2023. № 6 (184). С. 20–36.
29. Стенников В. А., Головщиков В. О., Пеньковский А. В., Осак А. Б. Проблемы спроса на электроэнергию в Сибирском регионе и пути их решения (на примере Иркутской области) // Энергетик. 2024. № 5. С. 4–8.
30. Stennikov V. A., Golovschikov V. O., Penkovskiy A. V., Osak A. B. Ranges of cost-effectiveness of alternative energy carriers for heating residential buildings and social facilities // Energy Systems Research. 2024. Vol. 7. No. 4.
31. Жилкина Ю. В. Регулирование криптовалют и майнинговой деятельности в России // Энергетик. 2024. № 9. С. 18–22.
32. Федеральный закон № 221-ФЗ от 8 августа 2024 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
33. Постановление Правительства РФ № 439 от 7 апреля 2025 г. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Правительства РФ».
34. Постановление Правительства РФ от 1 ноября 2024 г. № 1469 «Об установлении лимита энергопотребления при осуществлении майнинга цифровой валюты».
35. Головщиков В. О., Пеньковский А. В., Коновалов Ю. В., Хайдуков В. В. Метод снижения дефицита электрической мощности в Иркутской области, вызванного массовым индивидуальным жилищным строительством // Вестник Ангарского технологического университета. 2023. № 17. С. 17–21.
36. Постановление Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2024 г. № 1628 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 г. № 1178 …».
37. Головщиков В. О., Огнев Д. В., Петрякова Е. А. Перспективы Байкало-­Амурской магистрали и Транссибирской железнодорожной магистрали с учётом состояния регионов и развития угольной промышленности // Энергетическая политика. 2021. № 2 (156). С. 30–43.
38. Постановление Правительства РФ от 23 декабря 2024 г. № 1868.
39. Распоряжение Правительства РФ № 4153‑р от 30 декабря 2024 г.
40. Стенников В., Головщиков В. Проблемы и перспективы развития газового комплекса Сибирского федерального округа // Энергетическая политика. 2023. № 12 (191). С. 24–37.
41. Кезик И., Костина А. Возвести в кубы: проект «Сила Сибири 2» могут реанимировать в ближайшее время // Известия. 9 апреля 2025 г. URL: https://iz.ru/1867361/irina-­kezik-anastasiia-­kostina/vozvesti-v-kuby-proekt-sila-sibiri‑2‑mogut-­reanimirovat-v-blizhaishie-­vremena (дата обращения: 12 мая 2025 г.).
42. Силуанов: работу над самолётом «Байкал» завершают по плану // ТАСС. 26 мая 2025 г. URL: https://tass.ru/economy/24046535 (дата обращения: 27 мая 2025 г.).