США и Израиль атаковали Иран, он ответил массовыми ударами по всем странам Ближнего Востока, на территории которых расположены американские военные базы. Конфликт, медленно тлевший больше 40 лет, в один день перерос в настоящую войну, затронувшую, прямо или косвенно. весь арабский мир. Ракетные удары, разгромленные школы, пожары в аэропортах и отелях, горящие здания. Хаос перекинулся на нефтегазовый рынок. Судоходство по Ормузскому проливу – главной транспортной артерии, связывающей Ближний Восток с мировым рынком нефти и газа, закрыт. Иранские беспилотники подбили уже пять танкеров разных стран в Персидском заливе, из-за атаки беспилотников Saudi Aramco закрыла крупнейший в мире НПЗ в Рас-Таннуре мощностью 28 млн тонн, а Qatar Energy объявила о приостановке производства сжиженного природного газа (СПГ) мощностью 77 млн тонн.
Сразу после открытия торгов в понедельник цена на нефть Brent подскочила до $81 за баррель, а стоимость газа на рынках в Европе выросла до $550 долларов. Ящик Пандоры открылся, и теперь остается гадать, какие монстры вырвались наружу.
Indianexpress
Пролив надежды
Самой горячей точкой на нефтегазовой карте Ближнего Востока стал Ормузский пролив. Официально президент Ирана Масуд Пезешкиан не отдавал приказ о закрытии Ормузского пролива. Но после убийства Духовного лидера Ирана Али Хаменеи и объявления джихада, иранские беспилотники начали массовые отстрелы нефтяных танкеров. Ко второй половине понедельника было подбито не менее пяти танкеров по флагами самых разных стран. Танкер Skylight стал тонуть. Транспортные компании массово выдают предписания судам не заходить в Ормузский пролив. Согласно данным системы Marinetraffic, на входе в Ормузский пролив скопилось несколько десятков судов, при этом сам пролив остается практически пустым. По данным трейдеров, порядка 200 судов предпочли встать на якорь в безопасных водах, отказываясь от транзита, а страховщики отозвали покрытие военных рисков.
Одновременно иранские беспилотники Shahed-136 нанесли удар по одному из крупнейших в мире нефтеперерабатывающих заводов Saudi Aramco в Рас-Таннуре. Очевидцы сообщают о мощных взрывах и пожарах на территории завода; возгорание удалось локализовать, однако сам завод остановлен по соображениям безопасности.
К середине дня Qatar Energy остановила работу крупнейшего в мире СПГ-завода в Рас-Лаффане мощностью 77 млн тонн из-за атаки иранских дронов. Как говорится в заявлении компании, два иранских беспилотника нанесли удары по ключевым элементам энергетической инфраструктуры страны. Один дрон поразил резервуар для хранения воды на территории электростанции в Месаиде, а второй атаковал непосредственно сам СПГ-завод в Рас-Лаффане. Завод СПГ в Катаре являлся одним значимых поставщиков газа в Европу.
На фоне этих событий цены на нефть и газ рванули вверх. Мировая эталонная марка Brent подскочила на 10-13%, достигнув отметки около $80 за баррель. А аналитики в голос заговорили, что это не предел, и ближайшее время стоимость барреля поднимется до $100. После закрытия катарского СПГ-завода, цены на газ в Европе выросли почти на 30%, до $550 за тыс. куб.
Восток дело тонкое
Ситуация на Ближнем Востоке сегодня тяжелее, сложнее и критичнее для мирового рынка, чем недавние события в Венесуэле. В отличие от Венесуэлы, блицкрига здесь не получится. Иран давно готовился к войне, поэтому его ответный удар по американским и европейским военным базам, аэропортам, портам, нефтедобывающим месторождениям, заводам, танкерам не был спонтанным. Это часть подуманной операции по разбалансировке экономических и политических связей на Ближнем Востоке.
Сам Иран добывает порядка 3,2-3,5 млн б/с., что составляет около 4% мирового потребления нефти. Тогда как доля Венесуэлы едва дотягивала до 1%. Непрекращающиеся бомбардировки США и Израиля в конечном итоге приведут к нарушению работы месторождений и сокращению экспорта нефти, восстановить который будет гораздо сложнее.
В отличие от Венесуэлы, Иран имеет огромное значение в мировой логистике нефти и СПГ. Он контролирует Ормузский пролив — узкое горлышко, через которое проходит 20-25% мировой нефти и 20% сжиженного природного газа. Если США могли блокировать танкеры с венесуэльской нефтью точечно, то перекрытие Ормузского пролива одномоментно запирает в Персидском заливе объемы, добываемые Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном, Катаром и Кувейтом.
Любая реальная угроза закрытия пролива или остановки добычи нефти приводят к резкому, паническому росту цен на энергоносители. И дело касается не только виртуальных котировок на фьючерсы, но и вполне реальных цен на бензин и дизель. Страдают простые потребители не только в Европе, но в самих США. В понедельник средние цены на бензин в США впервые за более чем три месяца превысили 3 доллара за галлон. Если война затянется даже на несколько недель, то администрация президента США Дональда Трампа столкнется системным ростом цен на топливо внутри страны, политически крайне опасном в условиях предстоящих выборов.
Самому Ирану перекрывать пролив в прямом смысле невыгодно, и в этом заключается главный парадокс. Тегеран ежедневно экспортирует через Ормузский пролив 1,5-2 миллиона баррелей своей нефти, в основном в Китай, используя «теневой флот» танкеров. Полная блокада пролива лишит доходов не только врагов Тегерана, но и сам Иран. Поэтому мы видим тактику «управляемого хаоса»: атаки на отдельные танкеры, удары по саудовским НПЗ, создание страхового риска — все, что повышает ставки, но оставляет формальную возможность для прохода судов. Иранцы демонстрируют, что могут сделать проход невозможным, но пока ограничиваются ударами по отдельным с, торгуясь за условия деэскалации.
Есть еще одно существенное «НО», важное, в первую очередь, для России. С началом полномасштабных антироссийских санкций, Иран, участник БРИКС и ОПЕК, стал неформальным центром «дружественных» связей с Россией. Россия рассматривала Иран как свой главный потенциальный рынок сбыта технологий и продуктов промышленного производства. Иран дал России практику организации «теневого флота». Сотрудничество с Ираном легло в основу идеи БРИКС по торговле нефтью в национальных валютах. Ослабление Ирана под давлением США выбивает одну из опор этого неформального движения
С другой стороны, нынешний кризис уже толкает цены вверх, и Кремль, очевидно, это учитывает. Высокие цены выгодны российскому бюджету. Кроме того, падение добычи Ирана позволяет России укрепить свои позиции на рынке Китая и Индии и восполнить выпадающие объемы дешевой санкционной нефти.