Ситуация с Ормузским проливов и переговорами между США и Ираном напоминает знаменитый мысленный эксперимент Эрвина Шредингера с котом, который, сидя в сейфе в ожидании распада частицы, одновременно пребывает в состоянии живого и мертвого. И если в науке такое состояние не допустимо, то на войне оказалось возможным все.
Всю прошлую неделю война меняла давление, температуру и агрегатное состояние. Переговоры Ирана и США вроде провалились, но тут же продолжились. Иран разблокировал Ормузский пролив, потом снова «из недоверия» заблокировал, обстреляв попутно несколько судов. США ввели жесткую блокаду Иранской части Персидского и Оманского залива и даже захватили иранское торговое судно, но по данным Kpler, пролив прошло в эти выходные 20 судов, пять из них — под иранским флагом.
Второй раунд переговоров должен начаться завтра утром. Сегодня вечером вице-президент США Джей Ди Вэнс, специальный посланник Стив Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер собираются вылететь в Исламабад. Вот только один из членов иранской переговорной группы заявил на государственном телевидении, что Иран не будет участвовать в переговорах. При этом Иранская делегация неоднократно отмечала, что США настаивают только на своем варианте мирного соглашения и не проявляют гибкости в 99% случаев.
Переговоры идут на двухстороннем уровне. В них не участвует фактический зачинщик войны – Израиль, которые уже заявил, что не считает войну законченной.
Контроль над Ормузом делится между Ираном и США без участия Омана, территориальные воды которого простираются в проливе и который тоже был бы не против получать ренту за проход судов наравне с Ираном.
Нефтяной рынок тоже не знает, как себя вести. Цена на фьючерсы то падает на радостях об открытии пролива на 11%, до $87 за баррель, то растет на печалях о его закрытии на 5%, до $95 за баррель.
А пока кот Шредингера и жив, и мертв одновременно, сезон отпусков катится к провалу, авиаперелеты сокращаются по всему миру, азиатские страны задыхаются без кондиционеров в условиях жесткой экономии электричества, по всему миру, включая сами Соединенные Штаты, растут цены на бензин, а в странах Персидского залива уже не хватает продовольствия.