С одной стороны, предлагаемое агентством открытие стратегических запасов является рекордным. Во время энергетического кризиса 2022 года МЭА высвободило всего 182 млн баррелей.
Дефицит поставок за 11 дней войны достиг примерно 220 миллионов баррелей. Предоставляемые МЭА запасы в 1,8 раз превосходят этот уровень.
А с учётом того, что ежедневно через Ормузский пролив проходило порядка 20 млн б/с нефти, предоставленных рынку объемов хватит, чтобы компенсировать 20 дней прекращения поставок. Это достаточно большой срок, в течение которого либо война должна закончиться, либо рынок успеет адаптироваться к новым условиям.
Другой дело, кто, где и когда предоставит резервные объемы нефти.
Наибольший объем стратегических запасов в 172 млн баррелей вызвались открыть США. Однако предназначены они, скорее всего, будут для Атлантического региона и внутреннего рынка, на котором стоимость бензина уже выросла до $3,5 за галлон.
Больше всего от перекрытия Ормузского пролива страдают азиатские рынки, на которых доля ближневосточной нефти превышала 60%. Поставлять стратегическую нефть из США в Азию с текущих условиях высоких цен, сверхпремиальных страховок и подорожавшего фрахта крайне невыгодно.
Доставка танкера с побережья Мексиканского залива в Азию занимается примерно 40-60 дней, что в два раза дольше, чем с Ближнего Востока и Дальнего Востока России. При этом стоимость перевозки одно барреля выросла на $10-12 долларов, что составляет 15% стоимости самого груза. До войны доля транспортных расходов не превышала 2-3% от стоимости барреля.
На этом фоне более важным становится открытие резервов со стороны Японии, которая обещала предоставить рынку 80 млн баррелей с 16 марта. Однако эти объемы могут быстро разойтись по рынку с учетом снижения уровня переработки на многих азиатских НПЗ.
Но в любом сам факт решения МЭА об открытии стратегических запасов говорит о достаточно серьезной геополитической и экономической ситуации, требующей экстраординарных решений и хотя бы частичной компенсации выпадающих объемов энергоресурсов.