Цены на энергетический уголь выросли за первую неделю марта на 12-14% на фоне ближневосточного конфликта и сокращения поставок СПГ, однако возможности по переориентации энергетических компаний с СПГ на уголь достаточно ограниченны.
Заменить подорожавший в два раза СПГ могут только дорогие и высококачественные марки угля с теплотворной способностью 6000 килокалорий на килограмм (ккал/кг). Экспортировать такой уголь могут, в частности, ЮАР, Австралия, Колумбия, что делает поставки независимыми от перекрытия Ормузского пролива.
По данным Argus, за неделю, закончившуюся 6 марта, цены на это топливо в порту Ньюкасла в Австралии выросли на 11,6%, до $129,62 за тонну, а в порту Ричардс-Бей в ЮАР – на 14,3%, до $113 за тонну. Это максимальные значения за последние 14 месяцев.
С другой стороны, цены на уголь растут гораздо медленнее, чем СПГ, что делает его более выигрышным энергоресурсом в текущей ситуации.
Однако быстро переориентироваться с СПГ на уголь могут только Япония, Южная Корея и лишь некоторые страны ЕС, в частности Польша. Остальные европейские страны, такие как Испания и Германия, уже закрыли большинство своих угольных электростанций. Тем не менее, ожидается, что в марте ЕС увеличит закупки энергетического угля по сравнению с февралем на 8%, до 2,17 млн тонн.
А вот два крупнейших мировых потребителя угля— Китай и Индия — обычно не переходят с газа на уголь при производстве электроэнергии.
Доля газовой генерации в Китае составляет всего 3% от общего объема производства электроэнергии, в то время как доля угля — чуть менее 60%. В Индии на природный газ приходится около 2,8% производства электроэнергии, а на уголь — около 70%.