Маргарита ОБРАЗЦОВА, к. э. н.
E-mail: pearl_88@mail.ru

Margarita OBRAZTSOVA, PhD in economics
E-mail: pearl_88@mail.ru

Введение

Зеленый, или декарбонизированный, водород – одна из идей Еврокомиссии, имеющих целью, помимо всего прочего, избавление от дешевых российских углеводородов.

Сейчас низкое потребление водорода в ЕС имеет тенденцию к снижению или в лучшем случае к стагнации: в 2024 году суммарный спрос на водород оценивался в 7,2 млн тонн (при совокупном европейском энергопотреблении в 1202 млн тонн нефтяного эквивалента), в 2023-м – 7,3 млн тонн, в 2022-м – 7,5 млн тонн [1, 2]. Спрос на водород в 2025 году остался на уровне 2024-го. Более того, 95,5 % этого водорода было произведено на основе ископаемого топлива, в первую очередь природного газа. Это, по признанию самой Еврокомиссии, привело к значительным выбросам CO2.

Необходимо также подчеркнуть, что на самом деле страны ЕС не спешат вводить регуляторные директивы, обязывающие ускорять внедрение и увеличивать долю возобновляемых источников энергии в хозяйственной деятельности. Так, к августу 2025 года только 4 из 27 стран полностью или частично приняли Renewable Energy Directive III – ключевой документ, устанавливающий целевые показатели потребления возобновляемых источников энергии (ВИЭ) [3].

Тем не менее Евросоюз ставит цель к концу десятилетия производить 10 млн тонн именно зеленого водорода (в основе производства которого «чистые» возобновляемые, а не «грязные» традиционные источники энергии). И это при том, что производство зеленого водорода (из возобновляемых источников) в 2024 году составило не более 35 тыс. тонн, или 0,35 % от плана [4]. Помимо собственного производства, Брюссель намерен импортировать еще 10 млн тонн этого топлива. В итоге к 2050 году зеленый водород должен покрыть около 10 % потребностей ЕС в энергии [5]. При этом, согласно самым оптимистичным прогнозам, спрос на «чистый» водород к 2030 году достигнет 8,5 млн тонн, что существенно ниже заявленных амбициозных целей [6]. По другим данным, спрос ожидается на уровне 2,8 млн тонн, что почти в 7,5 раза меньше плана [7].

Производство «чистого» водорода предполагает применение метода электролиза воды, при котором электрический ток от ВИЭ – ветра, солнца или ГЭС – расщепляет воду на водород и кислород без выбросов парниковых газов. В свою очередь для производства электролизеров требуется более 40 видов сырья и 60 видов обработанных материалов. Основными поставщиками сырья (в частности, металлов платиновой группы и иридия) являются, например, Китай (37 %) и ЮАР (11 %) [8]. Таким образом, обеспечение доступа к необходимым ресурсам и надежные цепочки поставок для стран Европейского союза приобретают стратегическое значение.

Нехваткой собственных ресурсов во многом и объясняется повышенный интерес Европы к Африке. Особенно к странам юга континента, богатым как традиционными, так и возобновляемыми источниками энергии. В этой связи опыт Намибии, обладающей значительными ресурсами солнечной и ветряной энергии, наглядно демонстрирует серьезные недостатки европейской стратегии производства зеленого водорода в Африке.

Намибия – одно из самых стабильных в политическом плане государств Африканского континента. Структура ее экономики и число занятых по секторам выглядят следующим образом: доля сферы услуг составляет 54,5  %, здесь занято 62 % населения; вклад промышленности (горнодобыча), где трудится 16,3 % населения, – 28,9  %; на аграрный сектор приходится 7,3 % ВВП и 21  % от общей занятости [9, 10].

Примечательно, что наибольшие темпы роста за 10 лет (с 2014 по 2024) наблюдаются в сфере промышленности – плюс 16,55  %. В сфере услуг темпы роста составляют плюс 1,49  %, а в АПК они отрицательные – минус 3,76 % [11]. Это говорит о большом потенциале развития промышленного сектора, который, однако, все больше будет сдерживаться существующими в стране энергопроблемами.

Дело в том, что страна критически зависит от внешних поставок электроэнергии, поскольку существующее производство электричества остается ограниченным. В 2024 году общая установленная мощность электростанций в Намибии составила 641 МВт (важно подчеркнуть, что оценки установленной мощности в Намибии сильно разнятся в зависимости от источника – от 610 до 990 МВт, что указывает на разные методики подсчета и цели, которые перед собой ставят аналитические агентства и ведомства). Эта мощность распределялась между Национальной энергетической компанией NamPower, владеющей 509,5 МВт, и независимыми производителями энергии, которые обеспечили 131,5 МВт, в основном за счет солнечных фотоэлектрических (126,5 МВт) и ветровых (5 МВт) источников. Несмотря на имеющуюся установленную мощность, гарантированная мощность составляет лишь 140 МВт. Этого недостаточно для удовлетворения пиковой нагрузки в 673 МВт, зафиксированной в 2024 году. Прогнозируется, что к 2040-му этот спрос почти удвоится и достигнет 1243 МВт, что обусловлено быстрым ростом населения и количества домохозяйств [12].

Гидроэлектростанция Руакана (Ruacana) мощностью 347 МВт, принадлежащая NamPower, является ключевым звеном в обеспечении страны электроэнергией. Однако ее производительность сильно зависит от погодных условий. Из-за повторяющихся засух импорт электроэнергии в отдельных случаях может достигать 90 %. Порядка 30 % генерирующих мощностей приходится на тепловую энергетику (уголь, мазут, дизель) – Van Eck Coal Power Station и Anixas Power Station. NamPower также владеет солнечной фотоэлектрической станцией Omburu Solar PV установленной мощностью 20 МВт.

По состоянию на 2024 финансовый год (апрель 2023 – март 2024 года) Намибия сократила чистый импорт электроэнергии до 45,8 % против 71,2 % в 2022 финансовом году. Этого удалось достичь благодаря рекордной выработке ГЭС Руакана (2067 ГВт•ч против 780 ГВт•ч в 2022 году) в результате обильных осадков [13].

Основным внешним поставщиком электроэнергии традиционно являлась ЮАР. Между тем сегодня некогда самодостаточная, экспортоориентированная в энергетическом плане ЮАР сама сталкивается с проблемой энергодефицита. В этой связи крупнейшим экспортером электроэнергии в Намибию в 2024 году стала Замбия (ZESCO, 1201 ГВт•ч, 56,1 %). За ней следует ЮАР (Eskom, 516 ГВт•ч, 24 %), Зимбабве (ZPC, 384 ГВт•ч, 17,9 %) [13].

Если не изменить ситуацию с нехваткой электроэнергии в ближайшее время, Намибия упустит возможность не только сократить технологическое отставание, но и освоить технологии в рамках нового технологического уклада и четвертой промышленной революции. Это приведет к усилению социальных проблем в виде роста безработицы и преступности, а также отсутствия перспектив у населения, особенно среди молодежи. Это в свою очередь грозит невыполнением предвыборных обещаний нового президента Нетумбо Нанди-Ндайтва и ее правительства, а также социальными волнениями.

Поэтому обеспечение энергетической безопасности является одной из приоритетных целей руководства Намибии. На открытии электростанции Anixas II в марте 2025 года тогдашний президент Нанголо Мбумба подчеркнул: «Энергетика является основой современной экономики. Без стабильного, безопасного и доступного энергоснабжения ни одна страна не может надеяться на устойчивое экономическое развитие» [14]. Нынешний президент особенно отмечает, что страна богата ураном и будет стремиться расширить свои возможности в области ядерной энергетики, в том числе за счет углубления сотрудничества с Россией.

Намибия: энергия сегодня и планы на будущее

Структура энергетического баланса Намибии выглядит следующим образом: доля нефти (крупнейшего источника энергии) составляет 59,5  %, далее следуют биотопливо и отходы – почти 31,3 %, гидроэнергия – 6,1 %, на ветер и солнце приходится 2,4 %, на уголь – 0,7 % (рис. 2). В самой Намибии производится 82,9  % биотоплива и отходов, 12,2 % гидроэнергии, а также 4,9 % ветряной и солнечной энергии.

В структуре выработки электроэнергии преобладает гидроэнергетика, на которую приходится почти 64 %. В 2024 году произошел существенный рост солнечной энергии (солнечные панели – прим. авт.), доля которой составила 34,3 % (за счет ввода крупных солнечных частных проектов). На уголь приходится 1,2 %, на нефть и дизель – 0,3 %, на ветроэнергетику – 0, 3% (рис. 3).

Но так было не всегда. Если гидроэнергия традиционно является основным источником производства электричества в стране, то солнечная энергетика стала развиваться относительно недавно. В мае 2015 года французско-намибийской компанией InnoSun была построена первая солнечная электростанция мощностью 4,5 МВт. А бурное развитие этот вид энергии получил в 2019 году после продолжительной засухи.

При этом на электричество приходится лишь 20  % конечного энергопотребления, что говорит о низком уровне электрификации страны: около 41 % домохозяйств не имеют никакого доступа к электроэнергии – ни от сети, ни от солнечных установок. В сельской местности этот показатель еще выше – порядка 70–80 % [17]. Поэтому крупнейшим источником энергии для конечного потребителя являются нефтепродукты – почти 70 %, на биотопливо и отходы приходится около 10 %.

Несмотря на структуру энергобаланса (сильную зависимость от импорта), а также крайне низкий уровень электрификации страны, власти Намибии ставят амбициозные задачи. Согласно Национальному ресурсному плану от 2022 года, предполагается к 2030-му производить 70–80 % электроэнергии внутри страны; к 2040 году – обеспечить всеобщий доступ к электроэнергии [18].

Очевидно, для выполнения этих задач требуется выстроить эффективный энергобаланс, который должен основываться в первую очередь на конкурентных преимуществах Намибии. Страна обладает огромным потенциалом возобновляемых источников энергии и теоретически может производить один из самых экономически конкурентоспособных видов «экологически чистого водорода». Это послужит социально-экономическому развитию, созданию добавочной стоимости, индустриализации и повышению энергетической безопасности.

Водородная стратегия Намибии предусматривает производство 1–2 млн тонн водородного эквивалента в год к 2030 году, 5–7 млн тонн – к 2040-му и 10–15 млн тонн – к 2050-му. Это составит 5–8 % от ожидаемого объема международной торговли водородом.

Между тем для производства 15 млн тонн экологически чистого водорода потребуется 750 ТВт•ч в год зеленой электроэнергии только для электролиза (без учета технологии прямого улавливания углерода из атмосферы (DAC, Direct Air Capture) и проч.). В 2024 году выработка энергии из возобновляемых источников в Намибии составила 3,19 ТВт•ч, при этом на солнечную и ветровую энергию приходилось всего 1,12 ТВт•ч. Чтобы достичь поставленных целей по производству зеленого водорода, Намибия должна в ближайшие десятилетия радикально (почти в 250 раз) увеличить электрогенерацию и мощность установок, работающих на возобновляемых источниках энергии [19].

ВИЭ пока неконкурентоспособны и по такому параметру, как удельная мощность, показывающему, сколько электроэнергии можно получить из разных источников в пересчете на площадь земли.

Как видим, чтобы выработать равное с ископаемым топливом количество энергии, ВИЭ (ветру и солнцу) требуется в разы больше земельных площадей, которые могли бы быть использованы под сельскохозяйственные нужды.

Водород – дорогое удовольствие

На сегодняшний день в мире более 95 % водорода производится из ископаемого топлива. Именно серый водород, получаемый методом конверсии природного газа, является самым дешевым по себестоимости, но одновременно и самым «грязным» с учетом выбросов углекислого газа. Себестоимость производства «чистого» водорода по-прежнему высока, что ставит вопрос о его экономической целесообразности.

Хотя по теплоте сгорания один килограмм водорода эквивалентен трем килограммам бензина, водородное топливо стоит дороже. Для самого дешевого способа производства – конверсии природного газа, в основном метана, – разницы почти нет. Но возникает вопрос: а зачем это нужно, если метан сам по себе отличное топливо для автомобилей или промышленности?

Проект Hyphen в Намибии

Нидерланды и Намибия еще в 2023 году подписали меморандум о взаимопонимании и реализации крупнейшего и единственного в Африке к югу от Сахары полностью вертикально интегрированного проекта Hyphen по производству зеленого водорода. Проект будет реализован в районе города Людериц в Намибии. Меморандум подписали порт Роттердама, Gasunie, Invest International, правительство Республики Намибия, Hyphen Hydrogen Energy, Управление портов Намибии и NamPower. Правительство Намибии имеет право получить долю в 24 %.

В соответствии с меморандумом о взаимопонимании стороны будут работать вместе, делясь своими коллективными знаниями и опытом в проектировании инфраструктуры, необходимой для реализации амбиций Намибии по производству зеленого водорода.

Инвестиции будут проходить через инфраструктурный фонд смешанного финансирования SDG Namibia One, который стремится привлечь средства местных институциональных инвесторов и инвесторов со всего мира для развития намибийских проектов по зеленому водороду и связанной с ними инфраструктуры. Объем инвестиций на первом этапе должен составить 850 млн долларов США. Они предоставляются в виде гранта Invest International. Общая стоимость проекта достигает 10 млрд долларов, что примерно равно годовому ВВП Намибии.

Проект будет реализован в два этапа: в 2028 и 2029 годах. После завершения двух этапов планируется производить 2 млн тонн зеленого аммиака в год. Для этого будут использоваться возобновляемые источники энергии (солнечная и ветровая) общей мощностью около 7 ГВт и электролизеры мощностью около 3 ГВт.

«Узкие места» в солнечной энергетике

Для производства солнечной энергии требуются солнечные панели, для изготовления которых нужны природные ресурсы. Это, в частности, кремний, серебро, алюминий и медь. Новые технологии, повышающие энергоэффективность, предполагают также использование редкоземельных элементов. Важно понимать, что добыча и производство необходимых веществ и элементов являются высококонцентрированными и крайне энергозатратными.

Так, для производства панелей требуется металлургический кремний, который превращают в поликремний. Китай производит порядка 70 % мировых объемов металлургического кремния и 77 % поликремния. Преобразование кремния в поликремний требует очень высоких температур. Основным источником электроэнергии на таких заводах в Китае является уголь. Синьцзян – регион, который отвечает всем ранее упомянутым требованиям и производит 40 % мирового поликремния [22].

Сегодня 10 % мировых объемов серебра используется для солнечных батарей. Согласно сценарию достижения 100 % возобновляемой энергии к 2050 году, спрос на этот металл может составить свыше 50 % мировых резервов. При этом добыча серебра базируется главным образом в Мексике, Китае, Перу, Боливии, Польше и России [23].

Гвинея – мировой лидер по добыче бокситов, на ее долю приходится 28 %. На Австралию и Китай – еще 22 и 21 % соответственно. Однако именно КНР перерабатывает 56 % глобальных бокситов в алюминий, что является крайне энергоемким процессом.

Примерно 23 % добычи меди приходится на Чили, 14 % – на ДРК, 10 % – на Перу, 8 % – на Китай. К 2050 году спрос на медь может утроиться. Однако проблема в том, что 300 крупнейших неразведанных запасов медной руды расположены на землях коренных народов, 65 % – в районах с высоким риском загрязнения воды, а также в зонах сохранения биоразнообразия или рядом с ними [25].

Как видим, ни по одному из параметров выше (ресурсы – добыча) Намибия не обладает конкурентным преимуществом. Более того, по всем компонентам, необходимым для водородного производства, она является импортером. 97 % кремниевых пластин и свыше 75 % фотоэлектрических модулей производится в Китае. Солнечные ячейки – в основном в Южной Корее, Малайзии, Китае и Вьетнаме.

Таким образом, зеленый водород ставит Намибию в зависимость не только от Запада (кредиты, технологии), но и от Китая (сырье, производство). Страна также будет нести бремя утилизации, ущерба окружающей природе и местным сообществам.

Намибии, по всей видимости, предназначена роль полигона для отработки новых технологий генерации энергии за счет имеющегося в стране потенциала ветра, солнца и доступа к океану.

Сейчас пока нельзя с уверенностью прогнозировать кратный рост спроса на ВИЭ, поскольку это упирается в возможности увеличения добычи ресурсов и способность горнодобывающей отрасли удовлетворить данные запросы. Реальные участники всей цепочки создания стоимости водорода на фоне имеющихся вызовов и угроз выражают неподдельную тревогу в связи с перспективами этого направления. В частности, отмечается большая пропасть между стратегическим и политическим видением и рыночной реальностью; слабое развитие электролизных мощностей (необходимы для производства водорода); неконкурентоспособные затраты на производство возобновляемого и низкоуглеродистого водорода; недоинвестирование и неразвитость инфраструктуры для производства и транспортировки водорода; административные барьеры и задержки в выделении средств; отсутствие долгосрочного спроса и инструментов поддержки спроса; недостаток ясности роли низкоуглеродного водорода в декарбонизации водородного рынка в Европе; отсутствие эффективного видения и стратегии водородного импорта [27].

Зачем экспериментировать с водородом, когда есть собственный уран?

Очевидно, что решение проблемы энергетической безопасности Намибии зависит от грамотных, своевременных и последовательных действий руководства страны. Проект производства зеленого водорода находится на начальном этапе развития и пока не может коренным образом изменить ситуацию с дефицитом энергии в стране. Но в случае его успеха и освоения принципиально новых технологий в энергетике он может привнести ускоренное экономическое и технологическое развитие, сокращение безработицы, создание квалифицированных рабочих мест, повышение благосостояния граждан, в том числе местных общин.

Однако серьезным конкурентом водородной энергетики в будущем может стать добыча и производство урана для атомной промышленности. По его запасам и объему производства страна занимает четвертое место в мире: запасы – 497 900 тонн (8 % мировых), производство – 7333 тонны (12 % глобальной добычи) [28]. В пустыне Намиб располагается один из крупнейших урановых карьеров в мире Rössing. Там в 2024 году добыто 2205 тонн урана, или 4 % глобального производства [29].

Наличие запасов предполагает потенциальную возможность для развития атомной энергетики. Уран может стать тем самым конкурентным преимуществом, так необходимым Намибии для обеспечения собственной энергобезопасности. Сейчас, к сожалению, он в основном вывозится в другие страны (основные направления экспорта – Китай, Франция, Канада, ЮАР). Однако можно было бы подумать над тем, чтобы создать в стране условия и мощности для первичного обогащения урана. Этот шаг позволил бы создавать в стране добавленную стоимость, новые высококвалифицированные рабочие места, увеличить поступления в бюджет и стать залогом поступательного развития.

Атомная энергетика – основа энергетической безопасности и уверенного будущего

Развитие искусственного интеллекта, майнинга, электромобилей ведет к резкому росту энергопотребления. Поэтому и была реанимирована атомная энергетика по всему миру. Недавно председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен признала, что сокращение ядерной энергетики в Европе было «стратегической ошибкой» [31].

Атомная энергетика – отрасль, в которой Россия является неоспоримым глобальным лидером. «Росатом» строит АЭС в Египте, Турции, Бангладеш, а также планирует возвести набирающие популярность атомные станции малой мощности (АСММ) в Узбекистане, Мьянме, Шри-Ланке. Индия также объявила о тендере на строительство атомных реакторов мощностью 15 ГВт. Даже Литва заявила о планах по строительству атомной электростанции, хотя в 2009 году там был остановлен второй и последний блок Игналинской АЭС.

Очевидно, что энергетическая безопасность Намибии невозможна без надежного, бесперебойного и независимого от внешней конъюнктуры производства электроэнергии внутри страны. При этом в перспективе ее должно хватить не только для удовлетворения внутренних потребностей, но и для экспортных поставок. Это усилит позиции Намибии на континенте и принесет дополнительные средства в бюджет страны. Тем более что увеличение энергоспроса в ближайшие десятилетия, в частности среди государств Сообщества развития юга Африки (САДК), важным членом которого является Намибия, гарантировано поступательным развитием их экономик. Например, прогнозируется, что по итогам 2025 года темпы роста ВВП выше мировых будут иметь следующие государства – члены САДК: Замбия – 6,1 %, Танзания – 5,9 %, Эсватини – 5,6 %, Демократическая Республика Конго и Зимбабве – по 5 %, Коморские острова – 4,3  %, Мадагаскар – 3,9 %, Сейшельские острова – 3,6 % [32].

Эти страны входят в Южноафриканский энергетический пул (The Southern African Power Pool, SAPP) с целью создания общей энергосистемы и общего рынка электроэнергии в регионе САДК. Таким образом, Намибия, обладая атомной генерацией, могла бы стать нетто-экспортером электроэнергии в регионе, заменив сталкивающуюся с энергокризисом ЮАР, и получать стабильную валютную выручку, не зависящую от конъюнктуры цен на сырье. Динамично развивающиеся государства – члены САДК позволят гарантировать стабильный спрос на электроэнергию, что особенно важно для развития АЭС.

По всей видимости, в интересах Намибии строительство одной или нескольких АЭС именно малой мощности (до 300 МВт), которые как раз подходят для мест, где нет доступа к централизованным энергосетям или этот доступ ограничен.

К числу преимуществ АСММ можно отнести то, что они:

•  являются надежным, стабильным, прогнозируемым источником электроэнергии;

•  не требуют больших объемов воды для производства электроэнергии, что важно в условиях засушливого климата Намибии;

•  обладают устойчивостью к нагрузкам, то есть способны подстраиваться под изменения спроса на электроэнергию;

•  не требуют больших площадей для генерации значительного количества электроэнергии, что позволит сохранить земли для сельского хозяйства и жизненный уклад местных общин;

•  являются «долгоиграющим» источником энергии, срок эксплуатации может быть сопоставим с большими АЭС – более 50 лет;

•  разработаны с учетом строгих стандартов безопасности, минимизирующих риск аварий;

•  оснащены новейшими технологиями, снижающими объем и токсичность радиоактивных отходов.

По всем параметрам АСММ – наиболее реальный способ достижения энергетической безопасности Намибии.

Заключение

Помочь Намибии в создании ядерной энергетики могла бы Россия, обладающая необходимыми компетенциями и высококвалифицированными специалистами. В стране уже работает немало иностранных компаний. По-видимому, Намибии было бы полезно появление на внутреннем рынке еще одного игрока, чтобы повысить здоровую конкуренцию в области горнодобывающей промышленности и инфраструктуры.

Россия и Намибия – давние естественные союзники, имеющие схожие позиции по международным вопросам в настоящем и общее видение будущего мироустройства, в основе которого – создание условий для справедливого развития и доступа к новейшим технологиям всех стран. Так что фундамент для углубления двустороннего экономического сотрудничества имеется. Дело, как это часто бывает, за политической волей.

Сообщение Намибия – счастливый выгодоприобретатель или жертва зеленого водорода? появились сначала на Энергетическая политика.