Александр МИЛЛЕРМАН
Заведующий кафедрой «Финансы и страхование» РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, вице-президент
АО «Санкт-Петербургская Международная Товарно-сырьевая Биржа», д.э.н., к.т.н.
E-mail: al.millerman@gmail.com
Метаданные научной публикации
УДК 368.03
DOI 10.46920/2409-5516_2026_7222_12
EDN XNCRWB
Международный опыт взаимного страхования и возможности его имплементации в российском топливно-энергетическом комплексе
International Experience of Mutual Insurance and Its Implementation in the Russian Fuel and Energy Sector
Александр МИЛЛЕРМАН
Заведующий кафедрой «Финансы и страхование» РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, вице-президент
АО «Санкт-Петербургская Международная Товарно-сырьевая Биржа», д.э.н., к.т.н.
E-mail: al.millerman@gmail.com
Alexander MILLERMAN
Head of the Department of Finance and Insurance, RANEPA, Vice President of SPIMEX, Doctor of Economic Sciences, Candidate of Technical Sciences
E-mail: al.millerman@gmail.com
Аннотация. На материале ведущих взаимных страховщиков мировой энергетики — Everen, NEIL и клубов P&I — выявлены механизмы устойчивости отраслевой взаимности: страхование «по себестоимости», ретроспективное финансирование убытков, инженерные стандарты членства, перестрахование катастрофического слоя. Предложена модель поэтапного создания отраслевого ОВС в российском ТЭК: стартовая ниша — риски, не страхуемые коммерческим рынком (атаки БПЛА, диверсии), что исключает конкуренцию со страховщиками и делает общество дополнением единой модели страхования отрасли; целевая ниша — средний слой имущественных рисков.
Ключевые слова: взаимное страхование, общество взаимного страхования, топливно-энергетический комплекс, ретроспективная премия, перестрахование, управление рисками
Abstract. Based on the leading mutuals of the global energy industry — Everen, NEIL and the P&I clubs — the article identifies the mechanisms of industry mutuality: at-cost insurance, retrospective loss funding, engineering standards of membership, and reinsurance of the catastrophic layer. A phased model of an industry mutual for the Russian fuel and energy sector is proposed: its starting niche comprises risks uninsurable in the commercial market (drone attacks, sabotage), eliminating competition with incumbent insurers and making the mutual a complement to the industry’s integrated insurance model; the target configuration is the middle layer of property risks.
Keywords: mutual insurance, mutual insurance society, fuel and energy sector, retrospective premium, reinsurance, risk management
Введение
Трансформация российского страхового рынка, начавшаяся в 2022 году с закрытием доступа к международным страховым и перестраховочным емкостям, поставила перед крупнейшими отраслями отечественной экономики, прежде всего перед топливно-энергетическим комплексом (ТЭК), вопрос, который мировая энергетика решала на протяжении полутора столетий: где взять страховую защиту, когда коммерческий рынок не может или не хочет ее предоставить. Ответ, к которому раз за разом приходила зарубежная практика, удивительно традиционен: самые долговечные институты страхования энергетических рисков — не коммерческие, а взаимные. Старейшими и наиболее устойчивыми носителями энергетических рисков в мире являются именно общества взаимного страхования (ОВС): клубы взаимного страхования судовладельцев P&I, бермудское общество Everen в нефтегазовом секторе, американское общество операторов атомных станций NEIL.
Российское законодательство знает такую правовую форму: взаимное страхование предусмотрено статьей 968 Гражданского кодекса Российской Федерации и специальным Федеральным законом от 29.11.2007 № 286-ФЗ «О взаимном страховании». Однако практика ее применения остается фрагментарной: по состоянию на середину 2026 года в едином государственном реестре субъектов страхового дела числятся лишь девять действующих ОВС, но компании ТЭК среди их учредителей не представлены [1]. Возникает содержательный разрыв между зрелостью зарубежных институтов взаимности и практически пустующей российской нишей; исследование его причин и путей преодоления составляет предмет настоящей статьи.
Цель статьи — на основе анализа ведущих зарубежных моделей взаимного страхования в энергетике выявить экономические механизмы, обеспечивающие их долговременную устойчивость, и предложить модель имплементации этих механизмов в российском ТЭК с учетом отечественного правового поля и структурных особенностей национального страхового рынка. Методологическую основу исследования составляет сравнительно-институциональный анализ зарубежных и российских форм организации страховой защиты. Информационной базой послужили данные ICMIF, Банка России, Международной группы клубов P&I, обществ Everen и NEIL, а также труды отечественных исследователей взаимного страхования [2, 3].
Взаимное страхование в архитектуре мирового страхового рынка
Взаимное страхование — исторически первая форма организации страховой защиты и одновременно наиболее живучая ее конструкция: страхователи объединяются, чтобы страховать друг друга без коммерческого посредника, участники общества являются одновременно его членами и его страхователями, а «прибыль страховщика» здесь отсутствует по определению. Из этой конструкции прямо следует экономическая природа взаимности. Во-первых, страхование ведется «по себестоимости»: в цене защиты нет нагрузки на прибыль и аквизицию, а излишки взносов либо возвращаются членам, либо идут в зачет будущих периодов. Во-вторых, членство в ОВС — не покупка полиса, а принятие на себя доли общего риска: при недостаточности премий убытки покрываются дополнительными взносами членов, несущих субсидиарную ответственность по страховым обязательствам общества. В-третьих, взаимность очень требовательна к отношениям внутри ОВС: ей нужны доверие, дисциплина и однородность участников — качества, которые легче всего складываются внутри одной отрасли, где участники хорошо понимают риски и бизнес-процессы друг друга. Именно последняя черта делает взаимное страхование естественной формой организации защиты для капиталоемких отраслей с однородными и «неудобными» для коммерческого рынка рисками, прежде всего для энергетики.
Масштаб мирового сектора взаимного страхования опровергает представление о нем как о нишевой архаике. По данным ICMIF1, совокупная премия взаимных и кооперативных страховщиков мира превышает 1,4 трлн долл., что соответствует 26,3 % мирового страхового рынка — максимальной доле за восемь лет наблюдений, сектор объединяет свыше 4,7 тыс. организаций в 80 странах с совокупными активами порядка 10 трлн долл. [4].
Отметим, что Россия исторически принадлежала к числу стран с развитой культурой взаимности: дореволюционная практика знала земское взаимное страхование, городские общества взаимного страхования от огня и отраслевые общества промышленников. Советская государственная монополия прервала эту традицию — современный российский рынок формировался с начала 1990-х годов почти исключительно в коммерческой парадигме. Тем поучительнее зарубежный опыт, к рассмотрению которого мы переходим.
Источник: Shutterstock.com
Отраслевая взаимность в мировой энергетике: институты и экономические механизмы
Самый яркий пример отраслевой взаимности в нефтегазовом секторе — бермудское общество Everen (до 2022 года — Oil Insurance Limited, OIL), созданное в 1972 году 16 нефтяными компаниями. Главным мотивом создания такого общества стала неспособность коммерческого рынка предложить отрасли приемлемую емкость по имущественным рискам. Сегодня участниками общества являются более 60 энергетических компаний мира с совокупными застрахованными активами около 4 трлн долл. Каждый участник получает лимит до 450 млн долл. на одно событие по имуществу, контролю над скважиной, ликвидации последствий загрязнения и ряду смежных покрытий [5]. Экономика общества принципиально отлична от коммерческой: страхование предоставляется «по себестоимости», а премии рассчитываются ретроспективно — по формуле, распределяющей фактические убытки прошлых лет между участниками пропорционально их активам и убыточности. По существу, это организованное самострахование отрасли, снимающее с участников циклические колебания ставок и риск отказа коммерческого рынка от неудобного класса рисков. Условиями членства служат масштаб (активы не менее 1 млрд долл.) и инвестиционное кредитное качество, подтвержденное соответствующими рейтингами.
Второй образец дает морской сегмент энергетической логистики. Ответственность судовладельцев перед третьими лицами, включая разливы нефти, удаление затонувшего имущества, вред экипажу, во всем мире покрывается не коммерческими страховщиками, а клубами взаимного страхования P&I (protection and indemnity), объединенными в Международную группу: 13 клубов страхуют порядка 90 % мирового тоннажа и совместно финансируют убытки по ступенчатой схеме. Каждый клуб удерживает убыток до 10 млн долл., убытки от 10 до 100 млн долл. делятся между клубами через общий пул, частично перестрахованный в собственном кэптиве группы Hydra2, сверх 100 млн долл. работает единая рыночная программа эксцедента убытка на 2 млрд долл., а над ней — коллективная раскладка превышения еще на 1 млрд долл. [6]. Эта конструкция, вероятно, самый совершенный в мире образец сочетания взаимности (клубы и пул), кэптивного самострахования (Hydra) и коммерческого перестрахования в одной программе. Показательно и ее происхождение: клубы родились почти два века назад из взаимного недоверия судовладельцев-конкурентов — тех же опасений, которые сегодня удерживают российские компании от объединения рисков. Понимание необходимости преодоления этого недоверия пришло тогда, когда цена коммерческой альтернативы стала неприемлемой.
Третий образец сложился в атомной энергетике. Следуя той же логике, по которой нефтяная отрасль создала Everen, операторы атомных станций параллельно национальным страховым пулам учредили собственные общества взаимного страхования. Крупнейшим из них является американское NEIL3 — мировой лидер в страховании имущественных рисков АЭС. Оно покрывает ущерб самим станциям и расходы на ликвидацию последствий аварий на площадке, дополняя пул ANI4, концентрирующийся на ответственности перед третьими лицами [7]. Уточним здесь, что ANI, в отличие от NEIL, не является обществом взаимного страхования, его емкость формируется совместным андеррайтингом компаний-участников.
Двухконтурная конструкция «ОВС — для имущества, пул — для ответственности» сегодня стала фактическим мировым стандартом атомного страхования. Родственный взаимности механизм встроен и в американский закон Прайса — Андерсона 1957 года, действие которого в 2024-м продлено сразу на сорок лет — до 2065 года. Суть его в следующем: сверх обязательного коммерческого страхования ответственности каждой площадки через пул ANI (500 млн долл.) при крупном ущербе владельцы 95 действующих реакторов США обязаны внести ретроспективные взносы с каждого реактора, из которых образуется в совокупности около 16,3 млрд долл. обеспечения на один инцидент [8]. Особенность этой конструкции в том, что второй уровень не требует ни бюджетных средств, ни замораживания капитала: отрасль страхует сама себя обещанием будущих взносов — тот же механизм ретроспективной премии взаимного страхования, лишь возведенный в ранг федерального закона. Печальный контрпример дает авария на АЭС «Фукусима-Дайити» 2011 года, при которой из страхового покрытия при заключении договора оказался исключенным именно реализовавшийся сценарий и компенсационную конструкцию пришлось создавать постфактум [9], но уже без какого бы то ни было участия страховщиков и ОВС.
Сопоставление трех институтов, выросших в разных сегментах энергетики и разных правовых системах, выявляет общий набор механизмов, обеспечивающих устойчивость отраслевой взаимности. Первый — страхование «по себестоимости», сглаживающее для участников рыночный цикл: члены общества не платят за подорожавший в жесткой фазе страхового рынка капитал больше, чем он стоит для них самих. Второй — ретроспективное финансирование: емкость создается не крупным оплаченным капиталом, а юридически обязывающим обещанием будущих взносов участников, что позволяет начинать работу общества с фондом умеренного размера. Третий — инженерные стандарты как условие членства: взаимность немыслима без профессиональной превентивной проработки рисков и дисциплины, поэтому и Everen, и NEIL содержат собственные инженерные службы, клубы P&I — развитые сюрвейерские программы, а соблюдение установленных стандартов является условием сохранения членства. Четвертый — обязательное перестрахование катастрофического слоя: однородный отраслевой портфель лишен диверсификации: авария, типичная для отрасли, бьет по всем членам ОВС сразу, поэтому верхний слой рисков общества передают коммерческому перестраховочному рынку. Пятый — накопление отраслевой статистики убытков и андеррайтинговой экспертизы в едином центре, превращающее соответствующее ОВС в институт отраслевого знания о риске.
Подчеркнем: ни один из перечисленных механизмов не привязан к конкретной юрисдикции — все они переносимы в любое правовое поле, где существует форма взаимного страхования, в том числе и российское.
Источник: Shutterstock.com
Правовой режим и современная практика взаимного страхования в России
Российский правовой режим взаимного страхования образуют статья 968 Гражданского кодекса Российской Федерации, закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и специальный закон № 286-ФЗ. Действующая редакция последнего, существенно обновленная в 2021–2024 годах (изменения вступили в силу в 2025 году в два этапа), определяет ОВС как некоммерческую организацию — вид потребительского кооператива, создаваемую для взаимного страхования имущественных интересов своих членов и действующую на основании лицензии Банка России. Убытки и расходы общества покрываются страховыми премиями, а при их недостаточности — дополнительными взносами членов, которые несут субсидиарную ответственность по страховым обязательствам общества. Реформа 2021 года распространила на ОВС требования к собственным средствам и квалификационные требования к должностным лицам, а закон от 08.08.2024 № 256-ФЗ модернизировал устройство обществ, уточнив порядок их создания, членства и осуществления страхования. Надзорные требования Банка России к страховым организациям и ОВС развиваются в едином контуре. Тем самым регулирование взаимности сближено с общим режимом страхового дела. Таким образом, аргумент о «регуляторной неполноценности» этой формы можно считать снятым. Принципиальная черта конструкции сохранена: членство в ОВС — не покупка полиса, а принятие на себя доли общего риска, и именно она делает взаимность одновременно дешевой (нет нагрузки на прибыль и аквизицию) и требовательной (нужны доверие, дисциплина и однородность участников).
Практика, однако, разительно отстает от правовых возможностей. По состоянию на 5 июля 2026 года в едином государственном реестре субъектов страхового дела числятся девять действующих ОВС [1] — величина, несопоставимая с масштабом национальной экономики. Вместе с тем внутри этого небольшого сегмента уже появился прецедент промышленного масштаба: общество «РТ-Взаимное страхование», получившее лицензию Банка России в июне 2021 года и объединяющее более 250 организаций государственной корпорации «Ростех» [10]. Кейс примечателен тем, что воспроизводит в пределах одного корпоративного контура ту же экономическую логику, что и зарубежные отраслевые общества: объединение однородных промышленных рисков, страхование по себестоимости, удержание премии и статистики внутри периметра. Однако шаг от корпоративной взаимности к отраслевой — к объединению рисков независимых, конкурирующих компаний — в России пока не сделан, тогда как именно этот шаг в свое время породил Everen, NEIL и клубы P&I.
Между тем структурные предпосылки для такого шага в ТЭК сложились. Концентрация национальной перестраховочной емкости и удорожание защиты, сужение покрытия по систематическим рискам, потребность в страховании «неудобных» для коммерческого рынка классов — все это ниши, которые мировая практика закрывала именно взаимностью. Особо выделим класс рисков, фактически выпавших из коммерческого покрытия либо страхуемых с запретительными ограничениями, — риски терактов, диверсий и атак беспилотных летательных аппаратов: именно здесь дефицит страховой защиты предприятий ТЭК ощущается острее всего, и именно здесь новое общество не встретило бы конкуренции действующих страховщиков. Зарубежные образцы дают готовые форматы архитектуры ОВС, а российский закон — правовую форму. Недостает лишь организационного решения самих компаний отрасли.
Источник: Shutterstock.com
Модель имплементации международного опыта в российском ТЭК
Механический перенос в российские реалии международных институтов невозможен, ведь они выросли из иной правовой среды, иного масштаба рынков и полуторавекового непрерывного накопления капитала и массивов данных. Однако зарубежный опыт переносится не только каналами движения капитала: институциональные образцы, экономические механизмы и стандарты свободно пересекают любые границы. Общий принцип адаптации сформулируем так: заимствовать следует не вывески, а механизмы — экономическую логику взаимности, ретроспективного финансирования и инженерной дисциплины, выращивая на ее основе институты, соразмерные российскому рынку и находящиеся в российском правовом поле.
Ключевой вопрос проектирования — выбор стартовой ниши. Начинать следует не со среднего слоя рисков как такового, а с тех классов, которые коммерческий рынок не страхует вовсе или страхует с существенными ограничениями: рисков атак беспилотных летательных аппаратов, диверсий, иных систематических рисков, покрытие по которым в последние годы последовательно сужается. Такой выбор решает сразу три задачи. Во-первых, вновь создаваемое общество не столкнется с конкурентным давлением действующих на рынке страховщиков: оно займет пустующую нишу и станет для рынка не соперником, а дополнением — недостающим элементом единой целостной модели страхования в ТЭК, в которой бюджеты предприятий несут франшизы, коммерческие страховщики — рыночные классы рисков, перестраховочная вертикаль — катастрофический слой, а общество — те риски, которые иначе остались бы незащищенными вовсе. Во-вторых, членство в ОВС с первого дня закрывает для компаний реальный, а не воображаемый дефицит защиты — мотивировать объединение проще всего там, где коммерческая альтернатива отсутствует. В-третьих, ровно так возникали и зарубежные образцы: Everen был создан в 1972 году не против коммерческого рынка, а вместо отказавшего рынка, и лишь затем, накопив емкость, статистику и доверие участников, расширял покрытие; тот же путь прошли клубы P&I и взаимные общества операторов атомных станций.
Целевая же конфигурация модели для российского ТЭК — общество взаимного страхования крупнейших компаний отрасли, расширяющее по мере накопления емкости и статистики покрытие от стартовой ниши к среднему слою имущественных рисков: между франшизами предприятий, которые несут их собственные бюджеты, и катастрофическим слоем, остающимся коммерческому рынку и национальной перестраховочной вертикали. Конструктивные элементы модели прямо следуют из механизмов, выявленных в разделе 2. Емкость общества формируется коллективно, с ретроспективными взносами вместо избыточного начального фонда: оплаченный капитал ограничивается регуляторным минимумом, а его экономическую функцию выполняют юридически обязывающие гарантии будущих взносов участников — по образцу формулы ретроспективного внесения премий Everen и второго уровня закона Прайса — Андерсона.
Отечественная практика уже знает конструкцию, тождественную ретроспективному финансированию: емкость Российской национальной перестраховочной компании (РНПК) лишь в малой части опирается на оплаченный деньгами капитал (около 21,3 млрд руб. [12]), а в основном — на гарантию Банка России пополнить его по мере реализации убытков; объявленный капитал компании был последовательно наращен с 71 млрд руб. при ее создании в 2016 году до 300 млрд руб. [11], а в 2022 году гарантированный Банком России капитал компании достиг 750 млрд руб. [13]. Тем самым регулятор подтвердил применимость в российском праве принципа, на котором строится и взаимность: емкость создается не привлеченным заранее капиталом, а обязательством внести его позже. Условием членства служат обязательные инженерные стандарты: единые требования к предстраховой экспертизе, превенции и раскрытию информации об убытках, что одновременно решает задачу накопления отраслевой статистики. Катастрофический слой общества в обязательном порядке перестраховывается на коммерческом рынке. Для российских условий модель особенно привлекательна тем, что позволяет создать страховую емкость, не отвлекая капитал из инвестиционных программ компаний, и сгладить для участников ценовой цикл, острота которого в условиях концентрации национальной емкости только выросла. Сводное сопоставление зарубежных образцов и направлений их адаптации дано в табл. 1.
Препятствия на этом пути носят не юридический, а организационный характер: необходимы взаимное доверие отраслевиков-конкурентов, готовность делиться информацией об убытках и подчиняться общим правилам. Следует учитывать, что выход из ОВС крупного участника способен дестабилизировать емкость, однако это компенсируется заблаговременной фиксацией его обязательств по убыткам прошлых лет. Требует дисциплины и определение границ взаимного покрытия: систематические риски стартовой ниши (теракты, диверсии, атаки беспилотных аппаратов) должны приниматься обществом на особых условиях с выделенными фондами и агрегатными отраслевыми лимитами, соразмерными коллективной емкости участников, а при масштабах ущерба, превышающих возможности отрасли, — сопрягаться с механизмами пулового типа с участием государства. Катастрофический же слой в любом случае подлежит перестрахованию — мировая практика последовательно разводит эти контуры. Наконец, история клубов P&I, родившихся из таких же опасений судовладельцев два века назад, подсказывает главное: организационные препятствия преодолеваются тогда, когда цена коммерческой альтернативы становится неприемлемой, а динамика стоимости страхования крупных промышленных рисков в России движется именно в этом направлении.
Составлено автором
Заключение
Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы. Во-первых, взаимное страхование — не архаичная, а системообразующая форма организации страховой защиты мировой энергетики: на взаимный сектор приходится более четверти мировой страховой премии, а самые устойчивые институты страхования энергетических рисков — Everen, NEIL, клубы P&I — являются обществами взаимного страхования. Во-вторых, устойчивость отраслевой взаимности обеспечивается воспроизводимым набором экономических механизмов: страхованием «по себестоимости», ретроспективным финансированием убытков, инженерными стандартами как условием членства, обязательным перестрахованием катастрофического слоя и накоплением отраслевой статистики. В-третьих, российский правовой режим после реформ 2021–2024 годов достаточен для реализации всех этих механизмов, а прецедент «РТ-Взаимного страхования» доказал работоспособность формы в промышленном масштабе; незанятой остается именно отраслевая ниша — объединение рисков независимых компаний ТЭК. В-четвертых, реалистичной моделью имплементации является поэтапное создание ОВС крупнейших компаний отрасли: стартовая ниша — риски, не страхуемые или страхуемые с существенными ограничениями коммерческим рынком (атаки беспилотных аппаратов, диверсии и иные систематические риски), что избавляет общество от конкурентного давления действующих страховщиков и встраивает его в единую целостную модель страхования ТЭК. Целевая конфигурация данной модели — средний слой имущественных рисков с ретроспективными взносами, инженерными стандартами членства и перестрахованием верхнего слоя. Препятствия к ее реализации лежат не в правовой, а в организационной плоскости — и мировой опыт свидетельствует, что они преодолимы. Заимствовать следует механизмы, а не вывески: экономическая логика взаимности универсальна, институты же должны быть выращены соразмерными российскому рынку и укорененными в российском правовом поле.
Использованные источники
1. Единый государственный реестр субъектов страхового дела: по состоянию на 05.07.2026 // Банк России: сайт. URL: https://www.cbr.ru/insurance/registers/.
2. Турбина К. Е., Дадьков В. Н. Взаимное страхование. М.: Анкил, 2007. 344 с.
3. Логвинова И. Л. Взаимное страхование в России: особенности эволюции. М.: Финансы и статистика, 2009. 176 с.
4. Global Mutual Market Share 2024 // International Cooperative and Mutual Insurance Federation (ICMIF): сайт. URL: https://www.icmif.org/mms-2024/.
5. Everen Limited (formerly Oil Insurance Limited): corporate information // Everen Limited: сайт. Hamilton, Bermuda. URL: https://everen.bm/.
6. International Group of P&I Clubs: Pool and General Excess of Loss reinsurance programme structure, 2025/26 policy year // International Group of P&I Clubs: сайт. URL: https://www.igpandi.org/reinsurance/.
7. Nuclear Electric Insurance Limited (NEIL): corporate information // NEIL: сайт. URL: https://www.myneil.com/.
8. Стойбер К., Шериф А., Тонхаузер В., Вец Кармона М. де Л. Справочник по ядерному праву: имплементирующее законодательство. Вена: МАГАТЭ, 2010. URL: https://www-pub.iaea.org/MTCD/Publications/PDF/Pub1456r_Web.pdf.
9. Кожеуров Я. С. От Хиросимы до Фукусимы: международно-правовые аспекты практики государств по возмещению ядерного ущерба // Российский юридический журнал. 2014. № 5(98). С. 89–109.
10. «РТ-Взаимное страхование»: два года на защите интересов Ростеха // Государственная корпорация «Ростех»: сайт. URL: https://rostec.ru/media/news/rt-vzaimnoe-strakhovanie-dva-goda-na-zashchite-interesov-rostekha/.
11. Банк России увеличил объявленный капитал АО «РНПК» до 300 млрд рублей: пресс-релиз, 3 марта 2022 г. // Банк России: сайт. URL: https://www.cbr.ru/press/event/?id=12732.
12. О компании // Российская национальная перестраховочная компания (РНПК): сайт. URL: https://rnrc.ru/.
13. Гарантированный Банком России капитал РНПК на текущий момент составляет 750 млрд рублей — Курицына // ИА «Финмаркет». 22.03.2022. URL: https://www.finmarket.ru/insurance/?nt=0&id=5682366.